Здесь она дома, здесь её все любят, нет интриг, зависти, ненависти… и одиночества. Дженевра уже давно бросала на сестру красноречивые взгляды, все желая найти подтверждение своей теории относительно короля, да и остальные сёстры явно желали поговорить не о погоде.
— Ты ешь так, будто тебя там не кормят, — обеспокоенно проговорила Данэлла, чуть нахмурившись.
— Или ты беременна! Ты ведь беременна, да? — воскликнула Аэлисса, недавно ставшая матерью и теперь желавшая всем такого же счастья.
— Нет, — вздохнула Лео, откладывая ложку и с сожалением приглядываясь к пирожкам. Очень хотелось взять еще один, но наелась Лео уже от пуза. — Я не беременна. Просто там так… кусок в горло не лезет.
— А тебя отравить не пытались? — сделала большие глаза Иллерия.
— Мне готовят под присмотром Пэпы, — улыбнулась Лео, имея в виду одну из служанок, которую она взяла с собой из родного поместья. — Ты же знаешь её, она там всех построила. И я пью отвары по матушкиному рецепту. Но вот при дворе…
— Надо думать, — кивнула мать, — в роду Тоддео давно не случалось подобных браков, все были королевских кровей. Как бы сильно я не хотела, чтобы ты вышла замуж, но быть королевой — это такое бремя, дочка.
— Ну… а как муж король как? — все же задала терзающий её вопрос Дженевра. — У вас всё в порядке… ну, в постели?
— Джен! — нахмурилась было Норина, но дочери отмахнулись от неё, обратив все испытующие взгляды на Лео.
— Мы… — замялась Леонелла, не в силах придумать, как ей вывернуться. — У нас до этого еще не дошло.
— Как?! — отразился от стен столовой шестиголосый «Ах!», а Дженевра тут же добавила:
— Ну я же говорила…
— На самом деле просто было не до этого, — пожала плечами Лео. — Свадьба, коронация, а потом визит в Далёкий город с неотложной миссией… Король уехал почти сразу после свадьбы и до сих пор не вернулся.
Все женщины сидели тихо, затаив дыхание слушая рассказ Леонеллы. Она казалась им такой близкой, словно только вернулась из поездки к дядюшкам и рассказывает, как провела лето, а не вышла замуж за короля, тем самым отдалившись от них. Лео и сама не знала, как скоро она сможет вот так сидеть в столовой со всеми своими сёстрами — хорошо хоть в переписке мама сообщила, что все её «некоролевские дочери» гостят в поместье, съехавшись на рождение племянника. Королева не должна путешествовать одна, а если приехать со свитой, так душевно не посидишь.
— Ну, а шут? — пытливо разглядывая сестру, взволновано спросила Данэлла. — Все так же ненавидит?
— С Тито мы, кажется, подружились, — улыбнулась Лео и сама не заметила, как улыбка получилась теплой и подозрительно лучистой. — Он оберегает меня и защищает, очень помогает разобраться в придворных делах, понять кто есть кто, кому можно довериться, а кому нет…
— Хм, а что это он тебя обхаживать принялся? — задумчиво протянула Джен.
— У Тито трудная судьба, и Абрэмо Верховный сыграл в ней не последнюю роль. Матео благодарен ему, и поэтому оберегает его от невзгод. Ему часто достается… — Лео задумалась, но быстро очнулась, поймав на себе одинаковые пристальные взгляды сестриц и мамы. — Я вас уверяю, у нас все нормально — король сейчас решает множество государственных вопросов. Все, кого я взяла отсюда — Пэпа, Дориан, наш кучер, и прочие слуги вполне прижились при дворе и помогают мне. Я осваиваюсь в роли королевы, хоть сама никак еще не могу привыкнуть. Будет полегче, когда меня объявят всей стране, мы сможем путешествовать с Абрэмо вместе.
Мельком переглянувшись, сёстры перестали лезть к Лео с расспросами и завалили её своими новостями, главной из которых было, конечно, рождение малыша Нэвилла, сынишки Лиссы. И только Норина продолжала пытливо разглядывать дочь, замечая то, чего Лео хотела бы скрыть.
— Так, а вот теперь давай начистоту, дорогая, — практически прижала Леонеллу мать к стене погреба. — Куда тебе столько лекарств? — нахмурилась она, увидев, зачем именно спустилась сюда Лео. — Ты что, заболела? Тебе плохо?
— Да нет же, мама, со мной правда все в порядке! Я просто…
— Ну что ты «просто»? Что? — Норина села на лавку, поставив свечу рядом с собой, и закрыла лицо руками. — Я тут поедом себя ем, что не запретила этот брак. Это отец все: «Пусть она сама решает!» Да что ты можешь нарешать, ты же ничего не знаешь!
— Чего я не знаю? — с долей тревоги в голосе спросила Лео. Она было уже приготовилась всё рассказать матери: о ле́карстве и дворцовых интригах, но слова матери задели её.