И подрумяненная с боков кулебяка, от которой шел не то пар, не то дым, когда, она, величественная, как линкор, была на огромном блюде принесена самим хозяином и торжественно установлена в центре стола рядом с заливным поросенком.
И всякие соленые и маринованные чудеса, разложенные по стилизованным под старину плошкам.
И вина, вина, вина… Словом, на столе было все, о чем только может мечтать поэтически настроенный человек, желающий немедленно выпить и хорошенько закусить.
Ароматы жареного молодого барашка ласкали обоняние: это водитель Алекса Иона священнодействовал у мангала.
Две очаровательные девушки, Светлана и Христина, как истинные светские дамы, со снисходительными улыбками щурились на стол. Но в их глазах, я видел это, тлел голодный азарт и гастрономическая похоть.
Алекс, разгоряченный вином и обществом хорошеньких барышень, по обыкновению, балагурил, каламбурил, нес чушь и дичь, — в общем, блистал.
Мое участие в веселье ограничивалось благосклонными поклонами в адрес барышень и беснующегося Алекса, который, видимо, решил установить рекорд по количеству произнесенных глупостей.
Из неведомого источника лилась тихая мелодия, вино было ароматным и в меру терпким, девушки были чрезвычайно хороши собой и соблазнительны, — тут Алекс не соврал, — и впереди нас всех ждала привычная ночь фальшивой любви.
Суррогат жизни окружал меня. Радость была подменена нарочитым весельем. Все ненастоящее. Эти улыбки, неумные шутки, громкий смех…
Я не за тем ехал сюда. Я хотел поделиться своей бедой и кое о чем расспросить. Впрочем, ответ от беспринципного и бесшабашного Алекса получен — не рыпайся! — да и какого еще ответа я мог ждать от этого беспечного сибарита и прожигателя жизни?
А ведь у "вождей советского народа", этой банды негодяев и мерзавцев, я уверен, есть революционные планы.
По дороге на виллу, в машине, Алекс протянул мне номер рабочей газеты "Правда" двухдневной давности.
В газете я наткнулся на статью, в которой говорилось о том, что на следующей неделе намечается эпохальная встреча главаря коммунистов Ванадия Блювалова с лидером вновь созданной, но пока нигде не зарегистрированной Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков) — ВКП (б). Имя лидера не сообщалось.
Предметом обсуждения будет вероятное объединение партий с целью создания новой партии со старым названием — КПСС. Будут также обсуждаться вопросы, говорилось в статье, связанные с посмертной реабилитацией вождей и восстановлением памятников, несправедливо и беззаконно сброшенных с пьедесталов пособниками псевдодемократов и антикоммунистов во время событий начала девяностых годов.
В газете содержались прозрачные намеки на работы неких ученых в области клонирования выдающихся политических деятелей прошлого, причем автор утверждал, что клонирование будет осуществляться под неусыпным контролем со стороны соответствующих органов.
Тон статьи был с одной стороны напористым, а с другой — вопросительным, и ее смысл укладывался во фразу, вроде той, которую В.И Ленин вывел в названии одной из своих самых одиозных работ, а именно: "Что делать?"
— Почему вы такой нелюдимый? — кокетливо спросила одна из барышень, кажется, Христина. — О ком это вы все время думаете?
Мне ужасно хотелось послать ее подальше, но вместо этого я с чувством невыразимой грусти сказал:
— О вождях мирового пролетариата…
Девушка захохотала. У нее был свежий, яркий рот, лиловые распутные глаза. Длинные светлые волосы лежали на открытых плечах. Девушка была очень красива.
Мне вдруг неудержимо захотелось напиться.
— О, невеселые же у вас мысли… Пойдемте к реке! — так же кокетливо предложила она.
Прихватив бутылку вина и пару стаканов, я поднялся и пошел вслед за Христиной.
Или — Светланой?!
Спускаясь по пологой тропинке, вьющейся среди цветущего большими розовыми цветами кустарника, я залюбовался походкой девушки, которая легко и грациозно, по-детски размахивая красивыми руками, шла передо мной.
Вот она, бессмертная истина древних греков, во всей её первородной прелести. Как она греховна и одновременно невинна в своей неосознанной и естественной жажде нравиться, эта восхитительная, хмельная и порочная натура вита! Как она соблазнительна и желанна! Кто способен устоять?
Лидочка, Лидочка, где ты?.. Что со мной происходит? Я пропадаю от безнадежной любви к тебе. Зачем твой призрак тревожит мое сердце?..
Я сейчас пьян, но одна трезвая мысль осталась в моей голове — никакой Лидочки нет. Мне все приснилось. Не было вечеринки у Полховского, не было прогулки по ночным московским переулкам. Не было и не могло быть печального прощания на подмосковной железнодорожной станции.