Возвращаясь в дом Шакреса, я наткнулась на объявление. Театр ставил пьесу два раза в день (днем и вечером). Пьеса называлась «Пять колец любви», но зацепило меня не это, а приписка: «Захватывающая история любви Эмили и пяти мужей». Я почувствовала острую необходимость пойти туда. Интуиция не подвела – на сцене разыгрывали будто предысторию к моим снам: как Эмили знакомилась с каждым мужем, магический кот мутил воду, на ритуале в храме выходила женщина. А потом кот оказался вовсе не котом, а прекрасным самоотверженным мужчиной. Он умер. Все сходилось. Даже имена. После спектакля я подошла спросить, кто автор этой пьесы. На что кассир проводила меня к управляющему, а тот, заливаясь соловьем, рассказывал всякую лабуду про то, где эта пьеса ставится, какой успех имеет, костюмы – отдельная заслуга члена театральной труппы. Наконец он соизволил ответить и на мой вопрос.
– Констанс Стил – автор пьесы.
– Я могу с ним встретиться?
– Я свяжусь с ним, зайдите в конце недели.
Да как мне жить-то до конца недели! Вот же невезуха!
Во время просмотра Алисой пьесы. Дом Кассиана. Эльфийское государство.
– Мне крайне неловко, господа, что приходится встречаться в такой спешке, – брюнет с короткой стрижкой и зелеными глазами немного растерянно смотрел на вошедших без разрешения двух мужчин. Слуга извинился и ретировался, косясь на более высокого блондина с черными глазами. – Видите ли, мне необходимо попасть кое-куда. Прошу вас прийти завтра, хоть и не понимаю, что могло понадобиться столь настойчивым особам от скромного автора театральных пьес.
– Поверьте, мистер Стил, вы хотите поговорить, – сказал блондин.
– Если вы настаиваете.
Кассиан был раздражен, так как бесцеремонность гостей не внушала никакого доверия. В то же время весь его внутренний мир заволновался, когда оба мужчины прошли в небольшой кабинет. Это напоминало некую связь. Перейдя на магический план, он увидел тонкую нить, ведущую от него ко второму мужчине.
– Рэйн Ларрес, – представился он. – Это мой побратим Тартис Акибара. «Как интересно, стало быть, мужья одной женщины». – Для начала хотим поприветствовать собрата из запретных земель.
Кассиан пригляделся. Так и есть. Оба они с отметками в ауре, как у него.
– Рад видеть вас, собратья, мое имя Констанс Стил, как вы уже знаете, я полагаю.
– Вы пишете пьесы для театра. Неожиданное занятие. Мы были на вашей последней, поставленной совсем недавно. Похоже, она имеет особенный успех у зрителей, – Акибара закурил без разрешения. Но Кассиан не обратил на это внимания, так как исполнялось условие его ухода из этого мира Иль в мир, где будет ждать его любимая. После того, как он очнулся на кургане Сидхе, ему привиделось, что через пять лет, в эльфийском королевстве, должна быть поставлена пьеса о его любви. После чего он встретит нужных людей совершенно неожиданно, а потом получит возможность вернуться к любимой. Он не мог до конца доверять этому видению, но за неимением ничего большего, пришлось довериться судьбе.
– По крайней мере, не жалуются, – Кассиан сел за рабочий стол, где были разбросаны бумаги. Он имел теперь привычку делать записи любых пришедших в голову мыслей относительно будущих произведений. Игра всегда захватывала его, особенно игра с живыми созданиями. Поэтому написание пьес ему в общем-то нравилось.
– Скажите, есть ли вероятность, что вы лично знали прототипов данной пьесы? – Рэйн в формулировках явно был мягче, чем Тартис.
– Невозможно создать персонажа, не познакомившись с ним, – философски ответил хозяин дома.
– Хотите ли вы стать нашим побратимом? – Тартис, занимавшийся до сих пор выпусканием колец изо рта, посмотрел в упор на Кассиана. Последнему показалось, что под этим взглядом кровь застыла на мгновение, а потом вновь зациркулировала по сосудам. «Сканирование» догадался он. «Только почему-то я не вижу ни действия хитрых заклинаний на одежде или украшениях, ни магических всплесков. Врожденная особенность?».
– Что вы хотите увидеть, господин Акибара, а может вы имеете способность замораживать взглядом? Но я отвечу. Побратимом мне быть не стоит. Связь с вашей избранной меня не интересует.