Глава 21. Сложность поисков
Такого я не ожидала. Рэйн на мой вопрос долго мялся, пытался соскочить с темы. Но твердость моих намерений была очевидна. В конце концов, он сдался. Его чистые каштановые волосы казались огненными, так как он сидел спиной к окну. Он проследовал к бару, налил тоник себе и мне.
– Моя просьба тебя шокирует. Она невыполнима. И я постараюсь от нее уйти, но не думаю, что быстро получится. Ты выпей, – мы ознаменовали начало просьбы Рэйна звонким сочетанием бокалов. – Ты помнишь я рассказывал про эльфийку? Я встретил ее недавно. К счастью, она не заметила. Ее линии судьбы привязаны к тому эльфу, который умер по моей вине. Каким вообще образом образовалась эта связь? Он ведь умер. Я разыскал его склеп. Слушал, слушал. Ночью приходил. Никакого движения не обнаружил. Ее жизнь угасает. Это моя вина. Я хочу его воскресить, но знаю, что это невозможно.
– Налей еще! – «полный капец. И чего делать? Воскресить он его хочет, мечтатель! Три ха-ха». – Мне понятна твоя просьба. Но, пожалуй, пока я не знаю, как ее выполнить. А имя-то его хоть как звучит?
– Лекош Эр’Тин. Похоронен на Рассветном кладбище. В центральном секторе.
Сославшись на встречу с Эт, отправилась в академию. На полпути что-то дернуло меня сменить вектор и направиться к Шакресу.
Эльф сидел на крыльце, усиленно записывая что-то в книжечку. Некоторые листы выпали, похоже вещь не выдержала количества открываний. Я подошла, подняла листки, и стала ждать, когда Шакрес обратит на меня внимание, поглядывая на каракули в руках. Прочитать их я не смогла, даже не вышло опознать язык на вид. Наконец Шакрес заметил меня.
– Алиса? – я протянула ему листы. – Спасибо, это очень важные заметки. Ты проходи, только еды нет. Я уже второй день ничего не могу найти. Продукты приношу домой, а они исчезают. Вчера питался в тавернах.
Мы зашли в дом, а там кругом стояли корзины с овощами, мясом, фруктами, яйцами, молоком и т.п., но Шакрес, ходя между ними, не замечал еду.
– Слушай, я все хочу спросить, чего бы ты хотел больше всего?
– Хороший вопрос, – он задумался, почесал за ухом карандашом. – Пожалуй, обрести духовную целостность. Чтобы больше не было этих провалов. Но мне сказали, что лечение невозможно. Слишком большие повреждения.
Я перешла на магическое зрение. У него как будто голова была сплющена. Виднелись поврежденные области. До конца не понимала как мой дар работает, но, чтобы вылечить, придется снять амулет.
– Шакрес, а что с тобой случилось?
– Эмм. Точно не могу вспомнить, шел куда-то, вроде с кем-то говорил. А дальше все как в тумане.
– А что ты все время пишешь в книжку?
– Ты будешь смеяться, но я сам не могу прочитать. Это какой-то другой язык. Не эльфийский. Руны другие. Я сам пишу, а смысла не знаю. Вот умора, – его синие глаза погрустнели. Вот бы мне узнать, что там написано. Скажу тебе по секрету, раньше я увлекался разгадкой древних тайн нашего мира. Строил теории поиска различных существ, древних, понимаешь, например, эльфа Сидхе. Курган занимал меня долгое время. Это самый близкий объект к академии.
– А теперь?
– Я только и помню, что предполагается там живет древний эльф Сидхе, а когда вновь стараюсь собрать информацию по теме, мысли путаются. Ничего не выходит запомнить и проанализировать. То же и с другими легендами. Например, о нерожденных. – он вздохнул. – Есть хочу, может принесешь что-нибудь?
– Давай я сейчас приготовлю. Только сначала поиграем.
– Игра? Я люблю играть, что нужно делать? – воодушевленно спросил он.
– Принеси шарф, нужно завязать тебе глаза. Чтобы ты не подглядывал. Досчитаешь до тысячи, я спрячусь тут, а ты меня найдешь.
– Слушай, так весело. Как в детстве! – и Шакрес побежал в спальню искать шарф.
– Считай тихо, хорошо?
Пока он считал, я сняла амулет, представила, как обрадуюсь, когда узнаю, что же случилось с Шакресом. Скорее всего это тот энтузиаст, который понравился отцу, но энергии кургана не выдержал. Отсюда и повреждения. Глаз нагрелся. Свет не угасал до числа девятьсот тринадцать, после чего, я собиралась надеть амулет, но он запутался! А Шакрес, ощупывая голову, быстро развязал повязку. Повернулся ко мне. Но это уже был не рассеянный молодой человек, а невероятно собранный и с ясным взглядом. А я поздравила себя с выполнением второй просьбы.