- Деточка, подойди ко мне! – позвала она будущую мать.
- Как вы себя чувствуете, бабушка? – спросила подопечная Пайды
- Тебя как зовут?
- Асия, бабушка.
- Подойди ближе, Асия, хочу благословить тебя и твоего сыночка, который скоро появится на свет!
Ее дрожащие руки прикоснулись к животу женщины. Пайда чувствовала, что старуха готова прямо сейчас разорвать ее и проглотить еще не рожденного младенца.
В эту ночь джинайка приняла очень важное решение. Наступило полнолуние, она вознеслась над городом высоко в ночное небо, зависнув на фоне луны, взмахнув руками и сложив пальцы в мудру, которая сняла с нее заклинание, скрывающее от братьев джиннаев. Всю свою силу она направила, чтобы ее призыв услышал Ифтаар, один из перворожденных и самых мудрых джиннов. Ее кошачьи глаза вспыхнули желтым огнем и это свечение окутало все невидимое тело.
- О, мудрый Ифтаар! Я, недостойная Пайда, обращаюсь к тебе. В твоей воле уничтожить меня за дерзость. Но я вынуждена простить у тебя совета. Как мне одолеть черную албасты? Я слабая и бесполезная джиннайка. Но мое чутье подсказывает, что ребенок, которого она хочет украсть, очень важен. Если я не сберегу ребенка, Ифтаар, убей меня сам. Не поручай это моим братьям.
- Ты справишься, Пайда! – услышала она голос, подобный дуновению ветра, - Ты так долго живешь среди людей, что стала сильнее каждого из нас, потому что твое сердце научилось любить.
«Как странно, - думала Пайда, вернувшись в дом - как это можно, чтобы какая-то непонятная любовь, давала такие силы».
Ребенок родился на третий день полнолуния. Когда джиннайка увидела это крохотное создание, все ее невидимое тело задрожало. Эта дрожь волнами накатывала откуда-то из груди. Она готова была сутками не отлучаться от колыбели. Ей казалось, что ребенок даже похож на нее. И пусть у него нет горба, зато так же как у нее, нет клыков и когтей. Да и его мать не такая уж уродливая, похоже чувствует такую же… любовь.
Через пару недель Асие пришлось оставить сына без присмотра и пойти за лекарем для внезапно захворавшей хозяйки дома. Пайда засомневалась, пойти за матерью малыша или остаться. Быстро темнело и сопроводив женщину до калитки, она все же вернулась. Ее чуткий нюх уловил присутствие чужого человека. Затаившись на шкафу, она наблюдала, как их соседка, казавшаяся дряхлой и беспомощной, ловко запрыгнула в окно и медленно приблизилась к спящему мальчику. Трясущимися скрюченными пальцами убрала одеялко. Ее сморщенные губы подрагивали от предвкушения. Руки потянулись к ребенку, рот стал раскрываться шире и шире.
Кошачьи глаза Пайды вспыхнули и поток желтого света отшвырнул ведьму от колыбельки. Албасты быстро поднялась, но джиннайка на давала ей приблизиться. Желтое свечение окутывало колыбель и сильно обжигало.
- Не мешай мне! – прошипела она.
- Ты не получишь этого мальчика.
- Если бы ты хоть на что-то была способна, тебе не дали бы такого позорного прозвища.
- Лучше тебе не знать, на что я способна. – Пайда чувствовала, как растет злость албасты и проникла в эту нарастающую свирепость. Пожирательница детей чувствовала, как быстро тают ее силы, как чужое неведомое сознание проникает в ее собственное, вытаскивая все тайны, даже те, о которых она и сама уже успела забыть. Перед мысленным взором Пайды пронеслась жизнь ведьмы. Совсем молодой девушкой ее сосватали за хорошего парня. По пути в дом жениха с небольшим караваном, нагруженным приданным, на них напали разбойники, разграбили караван, убили жениха, нескольких выживших заковали и погнали на невольничий рынок. Там ее купили, но девушке удалось сбежать. Полуживая от голода, в горах она набрела на дом одиноко живущего колдуна и осталась в его доме под защитой магических сил. Через некоторое время колдун сделал ее женой. Он открывал ей тайны своего искусства, предложил провести обряд, чтобы она, его возлюбленная жена, обрела бессмертие. Сначала ее это напугало, и она отказалась, но заметив на своем лице следы, которые оставляет возраст, сама попросила мужа дать ей бессмертие. Тот провел обряд, опоив ее специально приготовленным ядом и после вернув к жизни. Чтобы сохранять молодость и жить вечно, раз в три года она должна была живьем проглатывать младенца. Колдуну работорговцы привозили в нужное время ребенка, за которого он платил им золотом. Жажда жизни и знаний у новообращенной албасты, была ненасытной. Ей хотелось узнать всю магическую науку мужа, повидать мир, побывать в разных странах, а муж, постоянно напоминал ей про законы и правила, которые надо неукоснительно соблюдать. Когда в условленном месте колдун оставил золото, она забрала ребенка, оставленного работорговцами и усыпила его снадобьем. Время у колдуна было на исходе, и он рассыпался в прах на рассвете следующего дня. Албасты проглотила спрятанного младенца и покинула ставший ненавистным дом. Всякий раз, когда она намеревалась завладеть сердцем и имуществом очередного мужа, она находила новорожденного и съедала его, не придерживаясь правил, которым учил ее колдун. И получила наказание за свою жадность. Она стала стареть, ничто не помогало остановить это. В итоге, лет через триста, она превратилась в дряхлую старуху, под видом родственницы жила в разных семьях и похищала новорожденных, чтобы сохранять свою жизнь.