Тряс я его не очень сильно. Полупроводниками в реальности Рогова активно занимались с начала двадцатого века, но основу теории заложили в начале пятидесятых годов, а первые транзисторы появились только семь лет спустя, так что у меня были основания считать, что здесь до этого ещё не додумались. Я не собирался давать Акулову транзисторы, но подробно изложил теорию p-n перехода и описал конструкцию твёрдотельных диодов. Они и здесь уже применялись лет двадцать, но были паршивого качества и не могли вытеснить своих ламповых конкурентов.
— Вы ведь рассказали не всё, что могли? — утвердительно спросил он. — Почему не хотите говорить дальше?
— А для чего? Я не собираюсь двигать мировую науку, а своими знаниями воспользуюсь как-нибудь потом. Их можно применить для ускоренного развития промышленности и улучшения жизни, но человечество меня не интересует, а у русских уже нет ничего своего.
— Интересные взгляды на развитие науки и человечества, — сказал он. — Я слышу такое в первый раз.
— Какие есть, — пожал я плечами. — Человечество — это слишком общее понятие, а для большинства из нас это не негры и не арабы, а наши соседи. Им на меня плевать, да и на вас тоже, так с какой стати я должен делиться своими секретами?
— А если я предложу помочь соотечественникам? — спросил Акулов. — Только нужно отсюда уехать и во многом себя ограничить. Вам ведь всё равно придётся покинуть столицу, здесь вас не оставят в покое.
— Куда и на сколько уехать и в чём именно я должен себя ограничить? — спросил я. — И для каких целей будут использованы мои знания? Вы же понимаете, что без ответов на мои вопросы я не смогу ответить на ваш? Забиться в какой-нибудь медвежий угол я могу и без вашей помощи и даже неплохо при этом устроюсь. Если бы не мать и сестра, я вообще никуда не уезжал бы. Не так уж трудно подправить документы и внешность.
— Я не вправе ответить на ваш вопрос.
— Ну тогда и я вам пока не отвечу. Спасибо за экзамен, но нам пора. Давай поспешим, отец, а то женщины сидят без ужина и ждут нас.
— Да, мы поедем, — сказал он, поднимаясь со стула. — Спасибо за помощь.
Мы попрощались с Акуловым и спустились к машине. С сегодняшнего дня у подъезда нашего дома дежурили две машины и четыре охранника, поэтому даже при отъезде одной из них наши женщины не оставались без защиты. Кроме того, охранники отвозили и привозили Наталью. Я поговорил по телефону с отцом жены, и он обещал дополнительно присылать своих людей, которые поочерёдно дежурили бы в нашей квартире. Друг отца жил рядом со своим университетом, поэтому на обратную дорогу ушли минуты. Наша машина въехала во двор и остановилась в десяти шагах от второй машины охранного агентства. Попрощавшись с охранниками, мы вошли в подъезд и поднялись на второй этаж. Первым, кого мы увидели в квартире, был неприятного вида тип с пистолетом в руках. Узнав нас, он тут же спрятал оружие в кобуру, но не стал застегивать. За ним я разглядел в коридоре узкую кушетку.
— Меня прислал господин Водеников, — сказал он, обращаясь к отцу. — Я со сменщиком должен обеспечить круглосуточное дежурство. Зовите Иваном.
Он посторонился и дал нам пройти. Как я и думал, стол был накрыт, но никто не ужинал. Я заглянул в столовую, после чего ушёл к себе.
— Смотри, что мне привезли из дома! — сказала Вера, наставив на меня наган.
Я машинально ударил её по руке, выбив оружие, а потом бросился целовать ушибленное запястье.
— Вы сделаете меня заикой, — сказал я чуть не плачущей жене. — Сначала наставил ствол какой-то тип с уголовной рожей, потом ты суешь наган в лицо. Тебе никогда не объясняли, что нельзя так обращаться с оружием? Сильно ушиб? Извини, я не хотел.
— В барабане нет ни одного патрона! — сердито сказала она. — Я не дура и знаю, как с ним обращаться. Ты мог бить не так сильно? Теперь будет синяк…
Я подобрал с пола действительно разряженный револьвер и отдал Вере.
— Матери не показывала? Как ты с ним управляешься?
— Твоя мама отнеслась спокойно, а вот Ольга завидует. А стреляю я из него лучше брата. Пошли ужинать, а то уже подвело живот. Если вы и дальше будете так задерживаться, я начну ужинать сама.
Я быстро переоделся, и мы присоединились к остальным, которые уже сидели за столом. Мы проголодались, поэтому разговоры начались только после того, как почти всё было съедено.
— Ты что-нибудь решил? — спросила мама отца.
— Договорился о переводе наших денег, — ответил он. — Есть возможность прокрутить их через Японию, но за это надо заплатить.
— Нам всё равно ехать через Сибирь, — сказал я, — так что Япония — это удобно.