– А почему мы должны его поддерживать? – не понял Апраксин. – Мне непонятно, князь, почему вы придаёте такое значение спортивным занятиям.
– По многим причинам, – ответил я. – Во-первых, с ними напрямую связано здоровье населения. Когда-то в таких занятиях не было необходимости, но жизнь изменилась, и многие ничем себя не нагружают, причём для дворян это особенно актуально. Я вышел из гимназии таким хиляком, что потом пришлось полгода приводить в порядок тело. Со временем появятся проблемы у армии, да и у вас. Кроме того, здесь очень скучно жить.
– А как ваша скука связана со спортом? – спросил Дедюлин.
– Спорт это не только здоровье, но и зрелищные мероприятия, – объяснил я. – В другой реальности на футбольные матчи на громадные стадионы собирались десятки тысяч зрителей, а желающим их показывали дома. Скоро и здесь у многих дома будет небольшой кинотеатр, в который можно передавать изображение по радио. И что по нему будут показывать? Проповеди и хронику императорского двора?
– Вы что-то имеете против таких передач? – прищурился Дедюлин.
– Не надо приписывать мне того, что я не говорил! – ответил я. – Передачи должны быть разные, в том числе и такие. Мы до сих пор не участвуем в олимпиадах, как какие-то дикари! А это и зрелища, и пример для молодых, и честь нации! Я понимаю, что сейчас не до олимпиад, но войны закончатся, а спортсмены у нас не появятся сами. Их нужно воспитывать с детских лет. Мне странно доказывать вам важность спорта.
– Допустим, вы её доказали, – сказал Апраксин, – и что дальше?
– А дальше я хочу, чтобы вы взяли шефство над спортом в империи. Вы знаете, что я могу пойти с этим к императору, и, скорее всего, получится его убедить. Но почему не заняться вам? Вам, Пётр Николаевич, легче это сделать, чем многим другим. Вам не нужно ничего продавливать: и в министерстве народного просвещения, и в финансовом пойдут навстречу, а высокий авторитет полиции станет гарантом того, что поддержат и в народе.
– Я подумаю над вашим предложением, – кивнул Апраксин, – а теперь давайте поговорим о том, как помочь нам.
– Я напишу конспект с рисунками, – вздохнув, ответил я, – а потом буду приезжать и показывать приёмы и указывать на ошибки, а учитесь сами. Нужно подготовить просторное и хорошо проветриваемое помещение и покрыть его коврами или матами. Подберите группу из двух-трёх десятков офицеров из тех, у кого хорошая физическая форма и в достатке настойчивости и терпения. Надо ещё изготовить тренажёры, но это не к спеху.
– Это хорошо, – довольно сказал Дедюлин, – мы всё сделаем, созвонимся и пришлём за вами машину. Не скажете, почему так тяжело вздохнули? Не хотите этим заниматься?
– Надоело писать, – откровенно ответил я. – Если бы вы знали, Николай Владимирович, сколько я написал за последние два года! Посмотрите, не палец, а мозоль. Для меня несложно заняться с вашими людьми, но на будущее могу посоветовать договориться в Китае с кем-нибудь из мастеров, которые смогут уделить им гораздо больше внимания. Муравьёв окажет вам такую услугу.
* * *
– Откуда взяли эти сведения? – спросил Черчилль.
– У нас в России много своих людей, – ответил секретарь разведывательного комитета Денис Райт. – Мы не только восстановили численность агентуры, но и приобрели среди чиновников российских министерств несколько ценных информаторов. Всё, что здесь изложено, подтверждено другими источниками и может считаться достоверным.
– Я почитаю, – сказал премьер-министр, – а сейчас коротко расскажите, что важного в вашей подборке.
– Я думаю, что в ней всё важно, сэр, – настойчиво сказал Райт, – иначе этих бумаг не было бы на вашем столе. Но если коротко... Русские получили огромные средства из-за отказа платить по долговым обязательствам и национализации иностранной собственности и большую их часть пустили на развитие электроники, производство стали, электроэнергии и многого другого. За государственный счёт строятся десятки новых заводов и шахт, большие работы проводятся в дорожном строительстве. Но это, на мой взгляд, не главное. У них развернулись беспрецедентные по размаху научные исследования. Повсюду ищут и привлекают к работе учёных и инженеров нужных специальностей. Работы ведутся в обстановке строгой секретности, поэтому удалось узнать очень мало.
– Но всё-таки что-то узнали? – спросил Черчилль.
– В основном от тех же чиновников, – ответил Райт. – Эти работы связаны с вооружениями, и разрабатываются многие виды оружия, которых пока ни у кого нет. Конкретных сведений по ним получить не удалось. Единственное, что узнали, касается радиолокационных станций и ручного автоматического оружия. Станции в большом количестве изготавливают на двух заводах. Ими оснащают флот, а более мощные используют для дальнего обнаружения самолётов. Подробностей по ним тоже нет.