– Что ещё известно?
– Дума распущена, а когда будут выборы следующей, не сообщалось. Но русские – это не американцы, так что они не будут спешить с выборами. Это для нас плохо по двум причинам. Во-первых, среди депутатов было много наших людей, а, во-вторых, император может издавать указы, ни перед кем не отчитываясь. Он уже начал этим заниматься. Указ об усилении ответственности за государственную измену был одним из первых. Он может сильно затруднить нашу работу.
– Что ещё интересного по России? – спросил Черчилль.
– Подборка самых разных фактов. Русские начали строительство мощной электростанции вблизи своих крупных газовых месторождений. Возле неё построят около десяти заводов. Есть сведения, что где-то в Сибири строятся закрытые города для учёных. В ряде крупных университетов в следующем году в два-три раза увеличат набор по техническим специальностям. Они вообще хотят провести реформу образования и сделать его всеобщим.
– Что с расследованием убийства их канцлера?
– Нашего человека вывезли, а остальных зачистили, поэтому расследование ничего не даст. Но повторение подобных акций под большим вопросом из-за принятых мер безопасности.
– Что-то ещё? – спросил Черчилль.
– Мы пытались разобраться с руководством Братства, кто и какое место занимает в системе власти. При этом всплыл младший князь Мещерский.
– Имя кажется знакомым. Напомните, где я мог его слышать.
– Это тот молодой человек, который написал статью о наркотиках и сорвал принятие нужного нам закона, – сказал Райт. – Братство выдернуло его в последний момент из-под носа у французов и где-то прятало вместе с семьёй. Но я заговорил о нём по другой причине. Этот юноша, которому только двадцать лет, обласкан императором несоразмерно заслугам. Здесь и награды, и очень высокие чины, и проживание во дворце. Вряд ли это связано с его книгами или песнями...
– Он ещё и поёт? – удивился Черчилль.
– Поёт вместе с женой и недурственно. Очень странная манера исполнения, которой многие стали подражать, даже у нас. По слухам, он очень близок с наследником и его братом, а его жена дружит с их жёнами. Тот же источник утверждает, что император лично советуется с Мещерским по всем важным вопросам, для того и держит его под рукой.
– С двадцатилетним юношей?
– Кроме того, Мещерские были единственными, кто поехал отдыхать этим летом в компании великих князей. Мы заинтересовались тёткой Мещерского и натолкнулись на интересный факт. У неё под Москвой есть дворец, в котором до переезда в резиденцию императора жил её племянник. Так вот, теперь к этому дворцу не подобраться из-за охраняющих его гвардейцев. В нём живут и работают учёные, а из Москвы протянули линию электропередачи и телефон. Линию патрулируют казаки, поэтому не получилось подключиться к телефону. Это пока всё, но Мещерскими занимаются.
Глава 28
– Первый снег! – сказала Вера, которая отодвинула занавеску и наблюдала за тем, как кружатся и падают снежинки. – Сколько мы с тобой сидим взаперти?
– Так уж и взаперти, – возразил я. – По дворцу можно гулять и на запись ездили.
– Ездили, – согласилась она. – Сначала студию проверила орава жандармов, а потом нас туда отвезли на броневике в сопровождении трёх машин охраны. Наверное, так не охраняют короля Эдуарда. Только перепугали работников студии, а у оркестрантов дрожали руки.
– Кому он нужен, твой Эдуард, – сказал я, поднялся со стула и подошёл к ней, – а мы нужны всем!
– Лучше бы о нас забыли! – с тоской сказала жена, уткнувшись мне в грудь лицом. – Неужели и дальше сидеть в этой золотой клетке или выезжать из неё с полком охраны?
– Наследника с женой так же охраняют, – смущённо ответил я. – Малыш, ну что тебе сказать? Наверное, когда начнётся война, станет полегче, а лет через десять мы уже не будем представлять для врагов такой ценности, тогда и охрану уменьшат.
– И ребёнка у меня нет, – не слушая, продолжала плакаться Вера. – Знаешь, мне уже не доставляют радости ни новые песни, ни твои книги. Не надо меня обнимать, я ведь знаю, что сейчас понесёшь в кровать. Мне будет хорошо, но очень недолго, а потом вернётся тоска!
– Мы с тобой вместе меньше трёх лет, – возразил я. – И вообще ещё очень молоды, а ты впадаешь в меланхолию. Я выполнил свой долг перед Родиной и помог ей уцелеть и стать сильной. Разве это не стоит временных неудобств и ограничений? У тебя есть всё, стоит только пожелать! И друзья теперь рядом, так что не нужно никуда ехать. А дети и свобода у нас ещё будут.