— На чем бежать?! — выкрикнул кто-то. — Мы без ног, о мой бог!
— Не имеет значения. Проверяем всех.
Полковник в кожаном реглане, кричавший в жестяной рупор, взмахнул белой перчаткой, и группа солдат с автоматами наготове кинулась в сонную повалку, расталкивая заспавшихся солдат каблуками, стаскивая с подоконников, лавок. Полковник, оглядев зал, повернул к буфету:
— Кто такие? Почему не в окопах?
— Честь имею представиться, господин полковник! — вытянулся Гуляйбабка. Личный представитель «президента».
Полковник оторопело остановился. Высокая тулья на его голове удивленно приподнялась. Озлобленные белесые глаза неподвижно застыли.
— Какого еще президента? Что за вздор? Гуляйбабка достал из кармана удостоверение, пропуск гестапо и протянул все это полковнику. Тот бегло просмотрел документы и сунул их в свой карман.
— Немедленно получить оружие и в окопы! Это вам приказывает комендант осажденного гарнизона.
— Господин полковник, я заявляю решительный протест. Загонять нас в окопы вы не имеете права. Мы неприкосновенны.
Комендант раскатисто захохотал:
— Ха-ха-ха-а! "Не имею права". Хотите знать мое право?
— Хочу, господин комендант.
— Так вот, господин личный, черт тебя знает, как величать. Я имею право, он начал заламывать пальцы, — вздернуть тебя на виселицу — раз. Сунуть в душегубку, пустить пулю в лоб, закопать живьем в могилу, выдернуть пальцы из рук, разодрать, как жареную курицу, раздавить гусеницей танка и еще многое, многое другое. Вам этого достаточно?
— О-о! Вполне, господин комендант.
— В таком случае что же выбираем?
— Окопы, господин полковник. Окопы и отчаянное сражение за фюрера.
— За фюрера еще рано, мы еще посмотрим, а вот за полевой аэродром, который нам так нужен для приема транспортных самолетов, я вам доверяю. — Полковник обернулся и крикнул в зал: — Фельдфебель Карке! Ко мне!
Сигая через лежащих на полу, подбежал фельдфебель, обвязанный черной цыганской шалью с длинной бахромой:
— Я, господин полковник!
— Вся эта команда в ваше распоряжение. Окопаться. Стоять бетонно. Хайль!
— Да уж не в первый раз умирать, господин полковник. Постоим. — И, козырнув перед полковником, крикнул группе Гуляйбабки: — А ну, пригревшееся дерьмо! Дезертирские морды! Выходи! Вы думали, что только фельдфебель Карке будет стучать на морозе зубами, кормить вшей в окопе. Дудки! Все лезли на восток, хотели получить по сорок семь десятин. Ну так извольте и расплачиваться вместе. А ну, шевелись, поспешай на выход, кому говорят!
— Выходи, господа, — подал знак Гуляйбабка. — Оружие нам пригодится.
Мороз на улице ослаб, но метель усилилась. Ветер, завывая, свистел в ушах. Сухой снег колюче хлестал по щекам, рвал полы одежды. На окраине города, там, где находился «аэродром» (расчищенная в снегу ровная площадка), как листы сухой бумаги, рвались мины. В их треск вплетались разрывы тяжелых снарядов.
Прислушавшись к разрывам, Карке зябко поежился и, обождав, пока команда пойманных дезертиров станет в ряд, спросил:
— Все вышли?
— Все, господин фельдфебель, — доложил Гуляйбабка. — Двадцать пять человек налицо.
Подъехали сани с оружием, наваленным как попало.
— Ефрейтор Румп! Раздать этим мордам оружие.
Румп стал на передок саней:
— А ну, подходи! Автомат, два диска, граната. Автомат, два диска, граната…
Сани быстро опустели. «Дезертиры» снова выстроились в шеренгу. Карке стал перед строем.
— Все получили?
— Все!
— Ну так слушайте мое слово перед тем, как отправиться к богу в рай. Волею всевышнего, под мудрым водительством нашего Адольфа Гитлера, мы, то есть германская армия, эластично сокращаемся под Москвой. На нашем участке это «сокращение» произошло немного неудачно. Кто-то слишком обрезал линию фронта, концы с концами не сошлись, и мы, кажись, попали в котел. Но носы не вешать! Фюрер обещал нас непременно выручить. Нам только нужно стоять до последнего человека. Господин полковник же, которого вы соизволили видеть, огромный специалист по «котлам». В это надо верить, как в мою супругу Эльзу, которую неблагодарный квартирант Отто — штурмовик заразил непристойной болезнью. — Он шумно высморкался в бахрому шали и воскликнул: — Всем ясна обстановка?
— Всем!
— Тогда вперед! В котел! Гуляйбабка поднял руку:
— Господин фельдфебель! Прежде чем двинуться вперед, в котел, позвольте мне задать вам один вопрос.