- Не боюсь. Так ты клянешься мне? - напряженно вглядываясь в лицо парня, спросила девушка.- Ну?
- Клянусь,- вздохнув, сказал Кириган. Реакция художницы слегка удивила парня. По словам Вилена, настой не должен оказать какого-либо непредсказуемого действия на девушку, даже наоборот - хозяин сказал, что стоит ждать конкретной реакции. Тогда почему Пропавшая так взбудоражена?
Если бы сейчас Вилен видел этот грандиозный провал, он навсегда бы отлучил своего подмастерья от себя. Впрочем, клятвы, не закрепленные на крови, мало чего стоят, верно?
Ника ежилась на промозглом ветру, доносившем с моря брызги холодным капель, жалящих не хуже иголок. Художница нетерпеливо покусывала щеку изнутри, ожидая, пока Кириган закончит обряд поиска. Вот парень вытащил из кармана штанов мешочек с косточками для гаданий, на каждой из которых была выгравирована вязь рун. Как отметила Ника, кости были птичьи, скорее всего вороньи. А когда Кир в центр выложенного из камней круга поместил продолговатый череп с длинным носом, девушка усмехнулась - гадание на вороньих костях было одним из древнейших и самым точным. Правда, вопросы можно было задавать только те, на которые нужно отвечать "да" или "нет".
Кириган вновь и вновь подбрасывал кости, получая ответы на свои вопросы, которые, впрочем, он вслух не озвучивал. Ника наклонилась поближе, пытаясь рассмотреть вырезанные на хрупких костях руны, но мало чего поняла. Это гадание было доступно лишь мужчинам, женщинам запрещалось касаться костей, чтобы не осквернять священные предметы. Насколько художница знала, культ вороны проповедовали на Западных островах, где жили вампиры. Там же, в храме местного божества - существа с телом человека и вороньей головой, кости и освещали. Интересно, как Кир сумел овладеть этим способом гадания, ведь на этом континенте встречалось мало знатоков, способных растолковать все нюансы гадания. Разве что какой-нибудь вампир, которого занесло на континент, просветил.
Вампиры жили на Западных островах уже несколько столетий. Когда-то они жили вместе с людьми, но потом, когда люди поняли, что за опасные твари живут с ними по соседству, вампиров стали истреблять. Оставшиеся в живых предпочли убраться на малонаселенные острова, чем пытаться выжить здесь. Сказать по правде, на островах их тоже не очень-то ждали, но правитель вампиров сумел договориться с людьми за определенную плату. С тех пор кровососов не трогали, хотя периодически и возникали вспышки народного гнева, когда людям казалось, что их притесняют.
Кириган собрал вороньи кости, аккуратно сложил в мешочек и положил в сумку. Разворошил носком сапога круг из камней и уверенно двинулся к невысокой скале, находящейся недалеко отсюда. Ника, следуя за молчаливым парнем, усмехалась - обиделся за утренний урок, не иначе. Художница уже заметила, что Кир долго молчать не умел совершенно, ему надо было постоянно говорить хотя бы о погоде. Девушка не любила людей, которые много болтают, потому что считала, что они не сдержанны и к тому же бездельники. Человеку всегда есть о чем подумать, а когда у него рот не закрывается ни на секунду, это значит, что ему больше нечем заняться. И чужая болтовня здорово отвлекает от собственных мыслей, что тоже нехорошо.
Ника даже среди воспитанных так же, как и она, Сестер слыла молчаливой угрюмицей. Собственно, мнение, что молчание - золото, на занятиях им всем прививал мастер ордена, но художница это, видимо, усвоила лучше всех. "Бабы вообще любят потрепать языком,- говорил мастер.- А когда в одном месте их собирается так много, без этого никуда" Художнице же, которая все переживания вынашивала внутри себя, чужое общество было не нужно. Ее Сестры собирались в компании, дружили, а она всегда была одна. Иногда Ника думала, что поэтому и стала лучшей в ордене, хотя, по мнению девушки, это было более чем сомнительное достижение.
Художница с интересом следовала за Кириганом, но спрашивать, куда они идут, не спешила. Хотя она и привыкла, что обычно люди делали так, как она того хотела, но тут девушка решила уйти на второй план и дать главную роль Киру. Все-таки это он выдернул Нику из привычного ей мирка и потащил неизвестно куда. Лезть впереди телеги художница не собиралась, это было бы слишком глупо.
Тем временем Кириган остановился у каменистого выступа в основании скалы, низко-низко наклонился и принялся что-то искать на земле. Ника оглядела подножие скалы, но ничего, что могло бы привлечь ее внимание, она не заметила.
- Что ты ищешь? - присаживаясь на корточки, спросила художница.
- Ты мне свет загораживаешь, отойди,- сказал Кириган, ощупывая мелкие каменные наросты на скале. Ника пожала плечами и отошла, встав позади парня. Тот наконец нашел, что искал, надавил на какой-то камень, который мягко выпал на землю из углубления. Кир что-то выгреб из тайника, но художница не успела разглядеть, что это было.
- Что там? - против воли заинтересовалась девушка.
- Это знак, что мы идем правильно,- неохотно выдавил парень, пряча находку в карман. Ника успела только заметить витой кожаный шнурок.
- Но ты мне не покажешь? - хмыкнула художница.
- Верно. Ты ведь поняла, что гадал я на вороньих костях? Будем считать, что этот знак, который я нашел, тоже что-то вроде этого, то есть тебе его нельзя трогать.
- И даже смотреть на него нельзя? - выгнула бровь Ника.- И дышать тоже? Да, не буду, а то еще рассыплется в пыль.
Кириган передернул плечами, проигнорировав ядовитый сарказм художницы. Он не обиделся, как считала Пропавшая, вовсе нет. Просто запомнил, чего можно ждать от девушки в дальнейшем. Хоть они и были знакомы всего ничего, но такого урока, что Ника преподала ему утром, парень от нее не ожидал. Уж очень она была себе на уме - с виду спокойная, разговаривает доброжелательно, а потом выдает на-гора такое. Это кого угодно заставит задуматься и сделать определенные выводы. Все-таки урок не прошел даром - Кириган не только начал вести себя куда осмотрительнее, но и перестал доверять девушке. Вилен оказался прав - ее с самого начала надо было держать в черном теле. И если бы еще вчера он бы показал ничего не понимающей в особых артефактах Нике находку, то сегодня, после утреннего инцидента не надо было ее даже вести с собой. Попросить подождать и самому быстро сбегать до скалы.
Художница следила за внутренней борьбой Кира, отражавшейся у него на лице. Он морщился, еле заметно качал головой, словно подтверждая собственные же мысли, хмурил брови и иногда искоса поглядывал на девушку, из чего Ника сделала вывод, что он что-то решал насчет ее скромной персоны. Все-таки Кириган в некоторых вещах был еще сущим ребенком - несдержанным, открытым для всех и честным в своих мыслях и высказываниях. Возможно, когда-то девушка даже позавидовала бы такой искренности, если бы на собственном опыте не знала, как это мешает выполнять свою работу.
- Ладно,- сказал Кир, отряхивая руки от грязи,- а теперь не хотите ли вы воспользоваться услугами "мага недоделанного", чтобы он телепортировал вас на дорогу? Не хотите? Ну и отлично. - С этим словами парень схватил художницу за руку, открыл рамку телепорта и чуть ли не силой впихнул ее впереди себя. Несколько секунд многоцветного безумия - и вот они стоят на гладко укатанной дороге, что вьется по холму. Внизу виднеется берег моря и скала, у которой они только что стояли.
- А теперь куда? - недовольно поинтересовалась девушка, кутаясь в плащ на пронизывающем ветру. Абсурдность этого путешествия ее злила - она, убийца, одна из лучших в ордене, должна следовать за каким-то мечущимся сопляком! Она бы не удивилась, если бы узнала, что он сам не знает, куда им надо идти.- Ты хотя бы знаешь, куда нам идти? - озвучила художница свои мысли.
- Знаю, не беспокойся. Время идет, нам надо спешить.
- Куда спешить? - пытаясь скрыть подозрительные нотки в голосе, против воли прорвавшиеся наружу, поинтересовалась девушка.- Разве мы куда-то опаздываем?
- Да,- неохотно выдавил парень,- твое время уходит, не ты ли сама намекала на это? Поэтому нам надо спешить.
Ника опустила глаза, разглядывая свои сапоги. Это была только ее проблема, Кириган вообще не должен был знать о том, что ее время на исходе. Как бы девушка ни храбрилась, уверяя себя, что это было предопределено, поэтому уже ничего не попишешь и остается только ждать часа, когда Хозяйка накажет за потерю части души, а жить хотелось как никогда сильно. Если бы рисование могло отсрочить приход Смерти, Ника навсегда заперлась бы дома и только рисовала, рисовала, рисовала... А теперь о ее маленькой слабости знал и этот странный парень. И наверняка считал ее слабачкой, кисейной барышней и истеричкой. Она его точно убьет по окончанию путешествия, если сама останется жива.