Парень крутил головой, пытаясь рассмотреть в зале каждую колонну, каждую прожилку на мраморном полу, что при свете сферы было проблематично - приходилось до рези в глазах напрягать зрение. Но потом взгляд Кира наткнулся на каменное возвышение и лежащую на нем девушку.
- О, даже так,- хмыкнул он и подошел поближе. Похоже на охранный морок. А вот и ориентирчик, в руке. Видимо, тут все настроено на то, чтобы талисман не попал не к тому. Только вот кто он - "не тот"? - Я так полагаю, ты уже пыталась вытащить талисман из рук этой, кхм, девушки? Можешь еще раз повторить, а я посмотрю?
Ника пожала плечами и вцепилась в прохладное дерево амулета. Все повторилось, как в прошлый раз: девушка сомкнула на запястье художницы пальцы, грозя оставить синяки, прошипела "тебе не получить его, Аола", но в этот раз Пропавшая вырываться не стала. Вопросительно посмотрела на Кира - мол, и что дальше делать? Тем временем хватка морока становилась все сильней.
- Скажи ей, что ты не Старшая Сестра,- махнул рукой Кир.- Это охранный морок. Он, точнее она, и так знает, что это не Аола заявилась за талисманом, но на всякий случай держит.
Художница сказала. Морок, будто раздумывая, с минуту не реагировал на слова девушки, но потом медленно разжал пальцы - сначала той руки, которой держал Нику, потом той, которой держал ориентир. Ника быстро выхватила талисман, вытерла его и ладони о штаны - так, на всякий случай. Морок начал быстро стареть, потом иссыхать - и через минуту превратился в клубок пыли, с глухим хлопком лопнувший. Пыль "выстрелила" во все стороны, запорошив девушке глаза и нос. Кир успел применить заклинание, и пыль до него не долетела всего нескольких сантиметров - осыпалась на пол.
Ника принялась заполошено вытирать лицо рукавом, отфыркиваясь от пыли. Когда художница наконец прочихалась, Кириган уже успел обследовать каменное возвышение, на котором покоился морок, и даже попытался сдвинуть крышку. Плита не поддалась, а использовать магию парень не стал - хоть он и немного отдохнул за время сидения в засаде, но все равно колдовство пока что давалось очень неохотно. Пусть даже дом стоял на энергетической точке, которая напитывала магией каждую частичку, попавшую на точку.
- И что? - недоверчиво спросила Ника.
- И все,- пожал плечами Кир, взъерошив волосы.- Можно возвращаться к костру, тебе ничто не грозит.
- Мне? Ну ты нахал,- уязвленно прошептала девушка. Экая наглость - сделать из нее самую трусливую в их команде. Чтоб он знал, кроме темноты Ника ничего не боялась, между прочим. Не лезла на рожон, чтобы доказать свою удаль - она же не соплячка какая, насмотрелась на таких в ордене. Сами первые лезут поперек батьки в пекло, а орденской лекарке выхаживай их потом или, что еще хуже, Аоле - отправляй в последний путь. Совсем уж безучастной Ника тоже оставаться не умела. Всего должно быть в меру, золотая середина.
О Богиня, тоскливо подумала про себя художница, когда же это все кончится? Хороша ж легенда ордена - темноты боится, эмоции и те скрывать разучилась, получается через раз. Если так пойдет и дальше, то парень быстро обнаружит, что от легенды ордена осталась красивая легенда... Да и не за заслуги перед Несущими Смерть Нике пожаловали такой титул, как это принято думать.
- Ну не мне же, я-то ведь маг,- поддразнил Кир, дернув уголком рта.
- Видала я этого мага,- отмахнулась девушка, решив, что обижаться не на что, она сама виновата.- Даже телепортироваться толком не умеет. Хорошо хоть мы тогда недалеко от берега, хм, выпали. А если бы в открытом море?..
Парень ее уже не слушал и лишь возвел глаза к потолку - вот завелась же. Подтолкнул к выходу из зала. Едва только ребята вылезли из подвала, крышка с грохотом бухнулась на место, взбив облако пыли. Кир подергал за ручку, но крышка не поддавалась, будто закрытая на щеколду с той стороны.
***
- Так, значит, Вторая,- задумчиво протянула Ника, разглядывая два талисмана, лежащие на ладони. Третий талисман изучал Кир, сосредоточенно осматривая каждую царапинку на светлом дереве.- И Седьмая.
- У меня Шестая,- перевернув талисман и прочитав тесную вязь букв, отозвался Кириган.- И что бы это значило?
Ника покачала головой - она никогда не замечала этой надписи у себя на талисмане, так что спрашивать, что бы это значило, тогда было не у кого. А жаль, теперь придется разведывать какими-то своими путями. Хотя кто мог знать, что за Шестая, Вторая и Седьмая, Ника даже предположить не могла.
Художница разочарованно цокнула языком и отправила талисманы в карман - под недовольным взглядом Кира. Он все еще не мог смириться, что девушка своенравно прикарманила, хе-хе, его ориентирчики.
А вот Ника была вполне довольна - и тем, что, как могла, контролировала ситуацию, и тем, что она наконец-то поест. Пока ребята ходили в дом, в силки к Киру попался молоденький кабанчик. Теперь разделанная туша коптилась над огнем, роняя в оный капельки сока, которые шипели, соприкасаясь с пламенем. По лесу расползался аппетитный запах жарящегося мяса, дразнившего ноздри и желудок.
Ника грелась у костра, уютно устроившись в корнях дерева - девушка так замерзла в мокрой одежде, что уже начала хлюпать носом, да и горло першило. Плащ сох тут же, распяленный на двух рогатинах. Кир вообще посоветовал Нике не мудрствовать лукаво и снять все, но девушка так на него посмотрела, что парень подавился дальнейшими объяснениями. А ведь он всего лишь хотел предложить закутаться в свое одеяло, пока одежда художницы сохла бы. Прелести Пропавшей интересовали его меньше всего... хотя бы потому, что через мокрую, плотно облепившую тело ткань рубахи и так все было прекрасно видно.
- А расскажи об обряде,- попросил парень, откашлявшись.
Ника удивленно посмотрела на него, раздумывая, рассказать ли. Она помнила все, каждую секунду, проведенную в ритуальном зале. Напевные речитативы Аолы, заинтересованный взгляд Мастера, пристально следившего за Никиными манипуляциями, засасывающую воронку, в которую проваливаешься стоит только закрыть глаза. В голову будто раскаленного чугуна налили, а во рту металлический привкус...
- Не помню обряда,- упрямо заявила Ника, скрещивая руки на груди.- И не спрашивай меня больше никогда о нем, ясно?
- Почему? - в свою очередь удивился Кир.- Я слышал, у вас какой-то особый обряд, хотелось бы узнать...
Художница раздумывала несколько секунд. Рассказать об обряде хотелось дико, просто до нетерпеливой дрожи в руках. Но было нельзя. Во-первых, это орденская тайна, а их Сестра обязана хранить до последнего, пусть даже уже и не состоит в Несущих Смерть. Во-вторых, сама Ника в обряде тогда мало что поняла, до сих пор не могла многого объяснить из действий Аолы.
Кир ждал ответа художницы. Та послушница, у которой он выведал многие сведения об ордене, об обряде почти ничего не знала. Сказала лишь, что после него Сестры становятся другими. И как это происходило, очень волновало парня.
- Ничего особенного. Просто Аола забирает у нас часть души, оставляя у себя - и все. Каждый отдает какую-то способность. Например, к состраданию. Что не жалко, в общем. Обычно из самых, кхм, щедрых получаются лучшие убийцы.
- А что отдала ты?
Ника отвернулась. Не говорить же ему, что она... Опять будут сочувствующие взгляды, мол, ну ты же не виновата. А про себя он наверняка подумает - какой нищей она стала после обряда. Отказаться от главного в жизни, отдать эту и так редкую способность... Все это Ника уже проходила. Так что нет, увольте.
- Давай договоримся, Кириган,- холодно произнесла художница,- что ты можешь спрашивать меня об ордене. Я обещаю утолять твое любопытство - по мере возможности. Но никогда не спрашивай меня обо мне и Несущих Смерть, об этом я рассказывать не буду, уж извини.
Кир нахмурился - она впервые назвала его полным именем, раньше предпочитала только уничижительно выговаривать "Кир". Значит, злится? Что он опять не так сказал? Вот уж воистину: чужая душа - потемки, никогда не угадаешь, какую душевную струну в этих самых потемках ненароком заденешь. Проще молчать.