– Шшшш, не шуми, разбудишь!
– Кого? – эльф даже подскочил от неожиданности. События прошедшей ночи начали хаотично всплывать в сознании. Глаза распахнулись настолько широко, насколько было возможно: на изгибе локтя Ифи уютно примостилось нечто еще более мелкое, чем сам Шимрис, но определенно являющееся его уменьшенной копией. Зеленое.
– Это? – эльф растерял слова, смутно догадываясь, кем именно было «это».
– Ага, это наша дочь, и ты обязан дать ей имя, прежде чем она уйдет в свою стихию до совершеннолетия, – ехидно ответил Шим.
– Дочь? Стихию? Имя? – эльф мямлил про себя, пытаясь до конца осознать произошедшее ночью.
– Ага, – отозвался Ифи, продолжая мерзко подхихикивать. – Ты у нас теперь мамочка.
– Мамочка, говоришь? Ладно, тогда пусть будет Тайшим, – сказал, как выплюнул эльф.
– Тайшим? И ты, и я? Огонь и воздух порождают землю. Да будет так! Крохотная Ифи растаяла изумрудными искрами, исчезая.
– Э?
– Ей пора, она и так долго ждала, пока ты очнешься, – усмехнувшись, сказал Шим, усаживаясь на плечо Лису, и беззаботно подытожил: – Ну что, завтра на рассвете идем учиться быть ворами? Тайрен только теперь заметил, что солнце давно перевалило за полдень.
Земли вампиров были пустынны и безжизненны, а поля, прежде принадлежавшие оборотням и людям, заброшены: кровососы не увлекались земледелием. Не то, чтобы они вовсе не нуждались в обычной пище, хотя бы для торговли, – нет, но простые вампиры не могли трудиться на полях под солнцем, а аристократы, которых не убивает дневной свет, – не стали из гордости. Так и сделались ненужными и заросли сорняками когда-то плодородные нивы. От простиравшегося по обе стороны тропы мрачного пейзажа делалось тоскливо. Однако, соразмерив вред от созерцания брошенных земель с перспективой стать ужином вампиров, странники без колебаний выбирали дневной путь: лучше слегка впасть в уныние, чем стать холодным бездыханным трупом.
Аш тоже так считал, поэтому, несмотря на нелюбовь к солнечному свету, предпочитал пересекать территорию вампиров днем. И делал это в весьма быстром темпе – не бежал, но торопился, не тратя воздух на разговор и не сбиваясь с ритма. Лишь изредка слегка оглядываясь, не отстал ли Ранко. Поля сменились редкими перелесками, среди которых кое-где проглядывали руины деревень. Вампиры в основном обитали в городе, где был защищенный от убийственного солнца крытый рынок – как ни крути, а без торговли существовать затруднительно: даже если тело неуязвимо, об одежде этого не скажешь. Вот и стекались кровососы в город, который на первый взгляд тоже казался заброшенным, но в нем кипела жизнь.
Шагая без остановки, путники пересекли за день две трети пути по вампирским землям – благо, не понадобилось углубляться в клан. Осталось еще немного – и граница. Солнце неумолимо падало за горизонт, оставляя землю во власти вечерних сумерек. Аш надеялся, что встречи с вампирами им удалось избежать… но всё ли выходит так, как желается? Эльф с учеником уже выходили из небольшого, почти до основания разрушенного городка, когда из-за развалин мелькнула тень – и не замедлила проявить себя клыкастой ухмылкой на бледном лице вампира, невесть откуда взявшегося прямо перед ними.
– Ну, здравствуй, ужин, – протянул кровосос, плотоядно разглядывая «добычу».
– И прощай, – отозвалась «добыча» в лице Аша. – Нас двое – ты один. Мы маги – ты всего лишь низший вампиришко. Смекаешь, к чему веду? – и ухмыльнулся столь же плотоядно, в белозубом оскале демонстрируя клыки – не меньше, чем у вампира.
– Ужином вы стать не хотите и намекаете на то, что возни с вами слишком много? – уточнил кровосос.
– А еще невелики шансы на то, что ты останешься топтать и дальше травку, – дополнил эльф.
– И предлагаете мне уйти голодным? – не унимался вампир.
– А выбор за тобой: уйти голодным и найти того, кто тебе по зубам, – или тут сложить свои кости навечно, став прахом. – Оскал друида сделался кровожадней. Запугать врага и обойтись без драки – одно из правил выживания. В зеленой юности Аш любил помахать мечом, но сейчас предпочитал избегать лишнего кровопролития. Тем более, время было дорого: таинственная сила уходила в землю, и он предположил, что несущий эту силу отправился к гномам. Клыкастая улыбка вкупе с самоуверенностью не раз играли ему на руку – нечасто встретишь эльфа с такими зубками, а неизвестное всегда пугает. Особенно с учетом того, что спутником почти понятного эльфа оказалось вовсе странное существо с убийственным синим взглядом и крыльями за спиной.
– Да и шим с вами, возиться неохота, – бросил вампир, пытаясь сохранить достоинство, но зрелище самоуверенного эльфа и его спутника, молчаливо сверкающего глазами, явно его впечатлило, и он исчез еще быстрее, чем появился.
– Ух, таки сбежал, – облегченно вздохнул сумеречник. – На этот раз повезло. Но расслабляться не стоит, так что побежали. Тут до границы всего – ничего, успеем – будем в безопасности.
Дважды повторять не пришлось. Вынужденной передышки хватило, чтобы собраться с силами и рвануть к границе бегом. Больше не полагаясь на ускоренный шаг, Аш не просто бежал – скользил, полусогнувшись над землей; то, что его ноги все-таки касаются тропы, было едва заметно даже натренированному взгляду. Однако он умудрялся подстраиваться под скорость ученика, чтобы не разделиться.
К границе успели раньше, чем по следам пустились голодные кровососы. Эльф отчетливо представлял раздосадованное клацанье клыков за спинами, когда они вылетели за пределы клана и оказались в недосягаемости. Клан гномов, может, был и не самым дружелюбным – но всё же лучше, чем вампиры.
Она шла, эта сила, струилась под землей, и Аш тщетно пытался ее нагнать. Казалось, она движется с той же скоростью, что и он, но опережая на сутки. И он торопился, бежал, стремился догнать таинственное тревожное нечто, от которого перехватывало дыхание и замирало сердце, и ифирин хотел бы притвориться мертвым, даже в душе сумеречника не находя успокоения. Больше не было удобных переходов по поверхности, где можно сократить расстояние, срезая углы по прямой, – в подземельях приходилось идти след в след.
Бежать по подземным галереям. По подгорному клану. Не успевая, чувствуя, как ускользает эта сила, уходит всё глубже и глубже. Ашу оставалось лишь надеяться, что ЭТО не просачивается сквозь камни, а перемещается по переходам, иначе настичь его – никаких шансов. И всё сильнее гложущее чувство острой, как меч, необходимости – догнать.
Слишком давно эльф не пользовался главным методом избегания стычек с местным населением: он летел по подземным коридорам, держа перед собой медальон наемника. Зачастую это позволяло избежать конфликтов, поскольку наемник мог прибыть в клан по приглашению кого-то из власть имущих, и если дело не терпит отлагательств, останавливать его – навлечь на себя гнев сильных мира сего. Поэтому и спешили гномы убраться с пути наемника. Ведь не прячется, идет открыто – значит, точно кто-то нанял. Иногда его прошлое наставника мечников и борца с нежитью бывало очень полезным: состоять в гильдии наемников означало свои преимущества.
На исходе третьего дня в подземельях, где время отмечалось перезвоном колоколов, торопящийся по галереям сумеречник вдруг остановился. Замер. ЭТО начало двигаться назад. По другому пути, но сомнений не было: сила перемещалась в сторону выхода из клана гномов. И довольно быстро. Аш выругался, переглянулся с Ранко и резко развернулся: теперь предстояло бежать обратно. Все эти дни проходили почти в молчании, короткий обмен парой слов на столь же коротком привале.
И снова бежать без остановки, гадая: верно ли определил, куда направляется неуловимая сила, которая уже изрядно вымотала преследователей и начинала злить Аша. Таких погонь в его жизни еще не было. И слабым утешением служило то, что всё однажды случается.