– Нашли, – обрадованно кивнул следопыт, отчего-то не сомневаясь: отыскался тот, кто им необходим.
Несмотря на кажущуюся ветхость здания, дверь в подвал была массивной и крепкой. По всей вероятности, алхимик был не из тех, кто прячется от властей (лабораторию уж точно нельзя было назвать тайной), однако соблюдает осторожность. Нэл постучался, надавил на дверь, и та открылась. Не заперто. Несколько шагов по маленькому коридору, и партнеры вошли в лабораторию. Над металлическим столом согнулся мужчина почтенных лет, переливая что-то из одной колбы в другую и делая записи в толстую книгу.
– Хозяин, дело есть, – с порога гаркнул следопыт и безо всяких предисловий выложил на стол отравленный нож: – Сможешь определить, что за яд? И сказать, кто такими ядами промышляет. Вы ведь все друг друга знаете хоть понаслышке, – не терпящим возражений тоном заявил эльф. Алхимик поднял на него глаза, повернул голову к Ранко, смерил обоих по очереди оценивающим взглядом и спокойно произнес:
– Пятьдесят золотых.
Нэл пожал плечами, вынул второй кошель, врученный старейшинами для «прочих расходов» и, отсчитав пятьдесят монет, сложил стопкой рядом с ножом. Алхимик, слишком высокий для гнома, но низковатый для человека (полукровка, или того хуже, вообще неизвестной расы) посмотрел на двух вымокших грязных оборванцев более заинтересованно – вероятно, догадываясь, что выглядят они так по долгу службы, а не по нищете. Но раз деньги уплачены, можно и поработать.
– Сядьте вон там, в углу, и ждите. И чтобы тихо, – похоже, многословием алхимик не страдал. Эльф снова пожал плечами, кивнул напарнику и сел, куда велено: хозяин хоть и не был магом, но где-то очень близко; а по собственному, пусть и небольшому опыту юноша знал: с такими лучше не спорить. Стрелой-то от них не отобьешься, ежели чего, – поэтому в целях сохранности своей же шкуры лучше на ссору не нарываться.
Время, проводимое в молчаливом бездействии, тянулось мучительно медленно. Молодой и потому излишне горячий и подвижный эльф не находил себе места, меряя лабораторию от стены до стены, ожидая, что скажет алхимик. В отличие от Нэла, Ранко тихонько стояла, подпирая стенку.
– Застыл, что ли? – поинтересовался следопыт, не зная, чем себя еще занять.
– Будете торопить, вообще откажусь, – послышалось со стороны алхимика.
– Нет-нет, это я напарнику, – мгновенно извинился Нэл, понимая, что со стариком лучше не заедаться.
– Но вообще-то я закончил, – спокойно договорил тот.
– Ну, слава небесам! Чем порадуете? – оживился эльф.
– В общем, так. Яд этот – вытяжка из бельмиеры, а растет она только в лесах у светлых. Травками ушастые не торгуют, так что ищите своего изготовителя ядов там, больше негде. Только у светлых есть возможность готовить яд из этого растения, – алхимик задумался на пару секунд, и продолжил:
– Есть там один колдун, который промышляет ядами. Даром что светлый, душа черная. Ручаться не могу, но велика вероятность, что именно его работа. Кому он яд продал, не знаю, но вряд ли своим соклановцам, те бы побрезговали. Хотите знать больше – отправляйтесь к нему. Если и не он изготовил, то точно знает, кто это, – алхимик черкнул на пергаменте, где искать колдуна, и протянул записку Нэринилору.
Выйдя из подвала, искатели обнаружили, что давно уже наступил день. На странноватую парочку, с ног до головы перепачканную в грязи, прохожие глядели косо. Нэл сплюнул себе под ноги, едва сдерживаясь, чтобы в ответ не обливать горожан презрением и колкими словами; Ранко же взирала на всех с таким высокомерным равнодушием, что могла сравняться в этом с самыми высокородными эльфами.
– Прежде чем пуститься в дорогу, нам не мешало бы привести себя в порядок. Что выбираешь, найти речку или озеро за городом – или остаться здесь и поискать постоялый двор? – спросил эльф.
– На постоялый двор времени у нас нет. Желательно добраться к светлым как можно скорее, верно? Лучше сэкономим время и сразу двинемся в путь, – Ранко на секунду замолчала. – Разве что потребуется еда…
– Хм, всё свое ношу с собой, если уж речь о еде зашла. Да и какой из меня к шимам следопыт, если я не смогу добыть еду в лесу или в реке? Эх ты, а еще ученик друида, – усмехнулся Нэл, поддразнивая напарника. Дело было за малым: вымыться, переодеться и немного отдохнуть. И для него, сумеречного эльфа, предпочтительней был лес – ну, или хотя бы покинуть город. Стены и многолюдье на него давили, он чувствовал себя неуютно среди многоликой шумной толпы.
Злобно поглядывая на излишне любопытных зевак, они выбрались из города, и, наконец, вздохнули с облегчением. Еще по пути в столицу Нэл заприметил неподалеку от заставы озеро. Нет, специально он его не запоминал, просто обладал невероятной памятью на местность – одно из обязательных умений следопыта. Именно к этому водоему и направился эльф. Если необходимое имеется рядом, зачем искать что-то еще?
– Вот здесь и отдохнем, – промолвил он, скидывая сумку, лук и колчан со стрелами. Избавившись от перепачканной одежды, Нэринилор зашел по колено в воду и принялся за стирку штанов и туники, а затем, развесив их по веткам прибрежных деревьев на просушку, вернулся в озеро и нырнул на глубину.
Он долго плескался, выныривая глотнуть воздуха и снова уходя под воду. Не только затем, чтобы отмыться от грязи, – эльф ловил рыбу. И сразу нанизывал на заранее сломанную лозу, даже не вынимая рыбин из воды. Выйдя на берег, где Ранко уже возилась с костром, остроухий следопыт в одной руке держал прут с уловом, а в другой – нечто, напоминающее тряпичный узел, в котором что-то шевелилось. И этот узел сооружен был из того, что ранее служило набедренной повязкой.
– Костер – это хорошо, это правильно, – одобрил Нэл, садясь на корточки у воды и начиная чистить рыбу. – А это раки, – кивнул он на узелок. Собственная нагота эльфа явно не смущала, словно он привык вот так находиться голышом в обществе малознакомых… хм, кого?
– Вот это едят? Лучше рыбой занимайся, – с сомнением заметила девушка, направляясь к воде, и без всякого стеснения скинула одежду, оставшись в том, что можно было обозначить как нижнее белье. Но тугая повязка, прячущая грудь, уж точно не походила на таковое. Нэринилор нервно сглотнул и побледнел. До него начал доходить весь ужас ситуации: его напарником оказалась… женщина! А их следопыт боялся, как огня, и всех считал колдуньями. Сразу же вспомнились пламенные шары в таверне. Эльф попятился.
– Не так страшна, как иногда кажусь. Чего струсил? – насмешливо бросила Ранко. Она ожидала удивления, возможно, сальных шуточек – но никак не страха. На лице Нэла отражалась лихорадочная работа мысли:
– Ты… ты… друиду…
– Нет, я не любовница, – не дала договорить она, осклабившись в угрожающей ухмылке так, что сам Аш мог бы позавидовать подобному оскалу.
– Нет-нет… ты его дочь?
– А мы что, похожи? – Ранко была слегка ошеломлена таким предположением.
– Но… с чего ему тебя учить тогда? – эльф раскачивался маятником, находясь в полнейшем недоумении. Но испуганно отползать перестал.
– Учит и учит, мне-то что. Взбрело ему в голову, вот и взялся. А еще есть такое понятие, как друг, – внезапно нашла девушка определение того, кем для нее был учитель.
– Друг?! – изумление выплескивалось так, что эльф стал похож на сплошной вопрос. В его голове не укладывалось, как древний метаморф может считать другом… женщину. Мысли полетели кувырком. И неожиданно для самого себя Нэл пришел к выводу, что раз друид так поступил, то это очень необычная женщина. Девушка. Что мог противопоставить этому неопытный молодой стрелок, которому до тех вершин, куда взлетел легендарный метаморф, за сотню жизней не добраться? Ничего. Он сник. И смирился.
– Сейчас будет уха. С раками. Ты любишь уху? – вскоре вынутый из котомки котелок с нарезанной крупными кусками рыбой и шейками раков, залитыми водой, был подвешен над огнем. Нэл «колдовал» над варевом, помешивая, добавляя ароматные травки, извлеченные из той же походной сумки, и думал, что ему лучше не распускать язык. Ранко тоже разговор продолжать не стала и молча отправилась отмываться.