Беглецы отправились дальше. Когда они шли мимо усыпальницы жён Кобольда, оба решительно переглянусь: не здесь место Пикадории!
Пикадор уверенно вёл Антона в Хрустальный зал, где обычно проходили пиры и свадьбы Кобольда.
Охотник надеялся осуществить свой план, который заключался в следующем. Свадьба Кобольда была тем редким событием, когда Запретная Сторона Прохода теряла свою непроницаемость для жителей Острова. Конечно, не любой человек допускался в этот день в Проход. Он был открыт лишь для избранной невесты и Ритуала Обмена Дарами, в котором участвовали самые почтенные старейшины Острова. Но раз можно было войти из Прохода во владения Кобольда, можно было и выйти из них обратно. А уж там-то Пикадор сумеет найти временное убежище для троих человек. Но лучше сразу прорываться на Остров и вместе с женой, Пикадорией и Антоном переправиться на Горный архипелаг. Эти места суровы и практически безлюдны, и там не столь сильно влияние Кобольда. При должной сноровке им удастся скрыться от мести Бессмертного и выжить. Пикадор вздохнул, прекрасно сознавая, что план отнюдь не идеален. Было бы неплохо обсудить его с напарником, но тот не владел ни одним из известных охотнику языков.
В Хрустальном зале шли последние приготовления к свадьбе. На двух вошедших спиков-охранников поначалу особого внимания не обратили. Неуклюжие эспы двигали мебель, женщины-спики расставляли красивые столовые приборы и посуду, зал постепенно наполнялся светом свечей. Хрустальные люстры и колонны начали сверкать всеми цветами радуги. Ходом работ руководил представитель породы, которой Антон ещё не встречал. Существо было не менее мохнатым, чем орангутангоподобные эспы, но при этом имело изящную фигуру, облачённую в довольно элегантный костюм из коричневой кожи. Из-под полей высокой кожаной шляпы виднелась умная живая физиономия, которую, кроме излишней растительности, портил приплюснутый на конце нос, напоминающий свиное рыло. Пикадор узнал в распорядителе одного из сыновей Бессмертного Ника. Ребята унаследовали от отца не только своеобразную внешность, но также острый ум и умелые руки. Только им Кобольд мог доверять выполнение самых сложных и ответственных дел. При этом Пикадор знал, что и сам Ник, и его сыновья отличались добротой и мудростью, и даже всесильный Кобольд не мог заставить их заниматься грязными делами.
Когда-то Кобольд и Ник были близки и доверяли друг другу. Но примерно в то время, когда Повелитель Пещер завёл обычай брать жён с Острова Пещерных Охотников, Ник удалился в свою Огненную Обитель, где ковалось лучшее оружие этого мира, а также выпускались мебель, утварь и ювелирные изделия, создавались значительные произведения искусства. Огненная Обитель являлась уникальной мастерской, и ни Кобольд, ни Алхимик не могли обойтись без услуг Ника. Однако трое Бессмертных перестали быть близкими друзьями, их связывали скорее деловые отношения. У Пикадора вдруг возникла мысль, что, если бы он смог переговорить с Бессмертным Ником о несправедливости Кобольда, тот мог бы помочь. Несколько секунд он колебался, не обратиться ли к сыну Ника с просьбой о помощи, но потом осознал тщетность такой попытки. Слишком велик был авторитет Повелителя Пещер, никто не сможет пойти ему наперекор. Никто? По крайней мере, двух человек Пикадор мог бы назвать. Он взглянул на Антона. Тот с интересом следил за приготовлениями к свадьбе. Его забавляли женщины-спики, которые оживлённо общались на своём псыкающем языке. Некоторые из них, кажется, пытались кокетничать с закутанным в плащ Григорьевым. Они принимали его за высокого и стройного незнакомого спика-охранника. И чем больше свечей освещало зал, тем привлекательнее выглядел незнакомец. Когда их внимание стало чересчур назойливым, а круги, описываемые красавицами с подносами, начали всё больше смещаться в сторону Антона, Пикадор поспешил увести своего напарника подальше от кокетливых девиц. Григорьев смущённо улыбнулся старшему товарищу. Жаль, что он не может рассказать, что у него есть Маришка, с которой унылые «противогазки» не идут в никакое сравнение.
Охотник отвёл Антона в тихую нишу в коридоре, и как раз вовремя. Парочка улов прошествовала мимо них в Хрустальный зал. Пожалуй, из всех слуг Кобольда эти двое головорезов были наиболее опасны. Улы обладали хитростью, мстительностью и небывалым упорством в преследовании добычи. Это были опасные хищники, и у них были свои счёты с обоими беглецами. Только приказ Кобольда удерживал их от расправы с теми, кто, как они полагали, томился в темнице за зверинцем. Парочка негодяев заглянула в Хрустальный зал, но вдруг бегом вернулась в полутёмный коридор. Пикадор потянул Антона в глубь ниши, сработала удивительная интуиции охотника. Через секунду в их укрытие влетели улы. Если бы внимание хищников не было намертво приковано к происходящему в коридоре, они бы наверняка заметили затаившиеся тёмные фигуры за спиной. Но сейчас у них была другая цель. Свадебная суматоха позволяла убийцам безнаказанно отлавливать одиноких спиков. Сегодня они уже поживились двумя охранниками моста, но охотничья удача вновь улыбалась негодяям. Из Хрустального зала в коридор вышла молоденькая девушка-спик. Забыв об осторожности, малютка отправилась на поиски молчаливого красавца, наделавшего такой переполох и загадочно исчезнувшего в тот самый момент, когда она решилась спросить, из какой он семьи. Шепнув подруге, что она принесёт ещё свечей из кладовой, девушка быстрыми шагами направилась в коридор. Она поравнялась с нишей и успела только пискнуть по-мышиному, когда холодная влажная рука закрыла ей нижнюю часть лица. В смертельном ужасе она разглядела мерзкую физиономию ула. В считанные секунды в её уме промелькнули легенды о тех, кто отрезает головы спикам. Старики шептались, что в этом замешаны улы. Но доказательств и свидетелей не было. А кто бы осмелился голословно обвинить любимых слуг великого Кобольда? Ул второй рукой перехватил руки девушки, его дружок, пуская слюни, прилаживался как бы сподручнее перерезать тонкую шейку трепыхающейся малютки, не задев при этом коллегу.