Молодёжь зашумела, не давая старейшинам вставить и слова. Порешили на том, что все дары Кобольда будут возвращены ему в качестве выкупа за пленных. Молодёжь решила пойти и дальше — если даров Острова Кобольду покажется мало, то они готовы добыть ещё больше фруктов, рыбы и дичи. Пикадорию до слёз растрогала поддержка друзей. Жаль, что их не допустят в Проход и переговоры с Кобольдом ей придётся вести в присутствии осторожно-несмелых старейшин. Когда же к ней подошёл юный паренёк, давний поклонник и ученик Ди, и шёпотом попросил сказать Кобольду, что он готов поработать на Хозяина Пещер вместо её отца, она разрыдалась в голос у юноши на плече. Заплакали и другие девушки, да и многие парни украдкой смахнули скупую мужскую слезу.
Холм походил на растревоженный муравейник, к нему стекались праздные охотники, чьи угодья сегодня были закрыты для охоты, их жёны и многочисленные дети. Слух о том, кого избрали невестой Кобольда, уже разнёсся по округе. Островитяне боялись открыто роптать, но жестокое решение Бессмертного Кобольда посеяло горькое недоумение в их бесхитростных душах.
Старейшины молча спустились с холма, встревоженные действиями Пикадории и поддержкой, оказанной ей молодёжью. Надо было выработать тактику поведения в Чертогах. Главный старейшина решил сослаться на то, что у девушки от счастья помутился рассудок, и она не ведает, что говорит.
17. Явление Ника
Женька не узнавал Ди. Едва он успел заглушить мотор и причалить лодку, охотник выскочил на берег и без прежней стеснительности, опережая Ларионова, бросился по лестнице к замку Мадам.
Та, заслышав тарахтение мотора, уже ждала их у входа. Не успел Ди выпалить страшную новость, как Мадам уже всё поняла по его дикому взгляду.
«Не может быть, не может быть. Кобольд никогда не решится на это», - пыталась она убедить себя. Но всё сходилось — вот почему она не получила приглашения на свадьбу, вот почему Проход был намертво перекрыт с её стороны. Она бы узнала о замужестве своей любимицы спустя время, когда уже ничего не поправишь. А можно ли что-то поправить сейчас? Мадам впустила гостей, не дав им произнести болезненных для неё слов. Остановив их жестом, она спросила:
- Чего вы хотите от меня?
Женька увидел, что Бессмертная статуя не просто взволнована дурной новостью, а основательно выбита из колеи. Прозрачные, как море, глаза Мадам затравленно бегали, красивые губы кривила судорога.
- Мы хотим спасти Пикадорию, - выпалил Ларионов.
Женщина неожиданно расхохоталась. При этом глаза её продолжали хаотично двигаться, даже не пытаясь сфокусироваться на лицах собеседников, а губы прыгали не в такт издаваемым звукам. В общем, наблюдалась обычная бессмертная истерика, которая никак не входила в их планы. Первым не выдержал Ди. Он схватил изящный кувшин с мраморного умывальника и опорожнил его резким движением, выплеснув воду в дёргающееся лицо Бессмертной. Женщина зафыркала, отплёвываясь, но, кажется, успокоилась. Женька вежливо подал ей тряпицу, висевшую на кресле. Мадам, не задумываясь, вытерла ею лицо. Потом медленно развернула импровизированное полотенце и со вздохом воскликнула:
- Боже, я испортила шелкографию!
Взглянув на её лицо, покрытое разноцветными подтёками, Ларионов и Ди подумали, что пострадало не только произведение искусства. Жестом хозяйка пригласила их сесть.
- Так вы собираетесь спасти П-пикадорию? - Мадам споткнулась на имени девушки, и Жене показалось, что она вновь слетит с катушек.
Но женщина собралась с духом:
- Не вам тягаться с Кобольдом, - вновь повторила она.
И вот тут на певучем языке пещеных охотников с ней заговорил Ди. Он сказал Мадам, что любит девушку больше жизни и готов пойти на любой риск, чтобы спасти её от жестокой участи.
- Вы же знаете, - проникновенно и печально говорил охотник. - что Пикадория подобно птичке не сможет прожить без морского воздуха и солнца, что она быстро зачахнет в мрачной пещере.
Искренняя и печальная речь обычно молчаливого Ди тронула некие струны в бессмертной душе Мадам. Что-то вроде раскаяния шевельнулось в ней. Она и раньше догадывалась, что воля Кобольда не была добра по отношению к смертным народам этого мира, но сейчас она почувствовала боль, которую прихоть Повелителя Подземного Мира причинила этому красивому простосердечному юноше. А что предстоит вынести малютке, доверившей свою детскую душу Мадам и назвавшей её своей второй матерью? Бессмертным не дано плакать, но, кажется, хозяйка замка приблизилась к этому состоянию. Она машинально вытерлась всё той же загубленной шёлковой картиной, добавив радужных красок и так пострадавшему лицу. В ней происходила внутренняя борьба. Мешая язык Бессмертных с языком пещерных охотников и русским, Мадам заговорила: