Старик, руку которого держала девушка, осторожно отпустил её, шепнув: «Иди, дитя, к своему жениху!» Пикадория почувствовала, что её ноги одеревенели, но, сделав над собой усилие, она прошла к фонтану и села на корточки, опустив глаза. Повелитель Подземного мира не отрываясь смотрел на волшебный цветок, расцветший перед ним.
«Жаль, что Пикадор не видит, как склоняется передо мной его дочь, - самодовольно подумал Бессмертный. - Но я ещё успею насладиться его бессильной яростью, как и мольбами той, что когда-то отвергла меня».
- Встань, дитя моё! - ласково обратился к Пикадории Хозяин Пещер, стараясь смягчить каркающий тембр своего голоса.
Девушка, не смея поднять глаза, поднялась в полный рост.
- Присядь рядом, - продолжил Кобольд, пытаясь заглянуть в глаза Пикадории.
Опускаясь рядом с ним на скамейку у фонтана, девушка взглянула на Владыку Пещер. Его огромное, словно высеченное из камня лицо поразило её. Ни у кого прежде не видела она такого крупного носа и таких больших губ. Глаза тоже были немаленькими. Они внимательно смотрели из-под тяжёлых век и казались то жёлтыми, как у пещерной совы, то зелёными, как у певчей птицы сулы. А борода, как и кожа, была цвета камня. Пикадории Кобольд показался ненастоящим. Будто кто-то слепил его из глины или вырезал резцом из каменной глыбы. Хозяин Пещер, в свою очередь, разглядывал лицо девушки, испытывая острое разочарование. Он не нашёл в её чертах признаков страха и трепетания, обычных для своих подданных. У девушки были тёмные глаза Пикадора, светившиеся любопытством и бесстрашием.
Кобольд взглянул на старейшин — с теми всё было в порядке. Все трое мелко тряслись от страха, боязливо опустив глаза. Но они уже заслужили гнев: не смогли воспитать в девчонке должного уважения к Правителю. Он ещё потолкует об этом с Главным Старейшиной. Тот, конечно, начнёт оправдываться — мол, что вы хотите, это всё чёрные семена другого мира. Будь проклят день, когда сюда занесло того испанца. С тех пор его отродье сеет смуту на Острове. Кобольд старался не думать об оскорблении, нанесённом ему Антоном. Однако сейчас не время для гнева — надо играть роль приветливого жениха.
И Кобольд дал знак старикам начинать. Дребезжащим голосом Главный Старейшина начал заученную речь о том, что согласно давней традиции Остров Пещерных Охотников отдаёт в жёны Хозяину Пещер, Повелителю Подземного мира Великому Бессмертному Кобольду Пикадорию, дочь Пикадора.
Услышав имя отца, девушка взглянула на своего жениха. Тот не подал виду, что это имя что-то значит для него. Далее шло представление даров, которые эспы и спики по очереди раскладывали по скамейкам. Когда было завершено это действо, Кобольд хлопнул в ладоши, и из двух боковых дверей вышло две пары спиков. Одни несли нарядный сундучок с драгоценными камнями, другие — ящик с булатными кинжалами.
- А я, в свою очередь, - как можно галантнее играл свою роль Повелитель, - одаряю лучших юношей и девушек Острова лучшими дарами Пещер.
Старейшины готовы были традиционными приседаниями поблагодарить Кобольда за милость и щедрость, но тут подала голос Пикадория. Как можно вежливее и почтительнее она произнесла:
- Юноши и девушки нашего острова попросили меня возвратить тебе подарки, о Великий Кобольд. Как выкуп за двух пленников, что томятся у тебя в пещерах. И они, и я умоляем тебя отпустить моего отца и юношу по имени Антон. Это будет справедливое деяние: возвращая мужа моей матери, ты спасёшь её от одиночества и скорой смерти от горя. Антон же сможет вернуться домой, дабы не ввергать в печаль свою мать.
Старейшины в ужасе воззрились на Пикадорию, ожидая, что Хозяин Пещер обрушит громы и молнии на голову глупой и дерзкой девчонки. Однако Бессмертный выслушал речь девушки в молчании. На лице его не отразилось даже отблесков холодного как лёд, и разящего как клинок, гнева, который родился в его душе от её слов. Приняв молчание Кобольда за сомнения в справедливости сделки, наивная девушка продолжила свою речь: