- Если же ты считаешь, что выкуп слишком мал, наши юноши и девушки готовы добавить ещё даров Острова...
Она готова была перечислить всё, что будет доставлено, но Кобольд прервал её жестом.
- Неужели ты могла подумать, что я смогу оставить без даров твоих друзей? - Бессмертный так хорошо сыграл благородное возмущение, что не только юная невеста, но и старейшины поверили в то, что Повелитель решил проявить милость. - Мне нелегко выполнить твою просьбу, так как и твой отец, и молодой пришелец должны были помочь мне в одном деле..., - Кобольд остановился как бы в раздумьях.
Пикадория замерла в ожидании, окрылённая пьянящей надеждой.
- Но так и быть, - продолжил её жених. - Сегодня же я отправлю их на Остров.
Старейшины открыли рты в изумлении, а Пикадория, вспыхнув счастьем, благодарно пробормотала:
- Спасибо тебе, Великий Кобольд!
На короткий миг Бессмертный почувствовал, будто ласковый луч коснулся его души, но клинок гнева разрубил его, так и не дав согреться.
- Сегодня я отправлю их на Остров, - вновь медленно и чётко произнёс Кобольд, а про себя с усмешкой добавил: «По частям».
22. Свадебный пир
Хрустальный Зал переливался огнями. Наверху, почти под самым сводом, открылась полукруглая ниша с оркестром. Лютни, арфы, флейты и ещё несколько инструментов, чьи названия были известны только их создателю Бессмертному Нику, начали потихоньку настраиваться музыкантами. Немалых усилий стоило и самому мастеру, и его сыновьям создать этот музыкальный коллектив из спиков и эспов, однако результат того стоил. После фейерверков музыка и танцы были любимыми развлечениями подземных народцев. И когда серебристые звуки струнных инструментов и нежное пение флейты заполнили зал, тысячная толпа издала восторженный вздох. Всё внимание присутствующих было приковано к центральной возвышенной части зала — именно по ней, как по подиуму, должны были пройти Кобольд с невестой к огромному свадебному столу. Были в толпе четыре пары глаз, которые с особым волнением взирали на двери, из которых должна была появиться невеста Кобольда. Пикадор, не видевший дочь долгие тринадцать лет, пытался представить себе, как выглядит повзрослевшая Пикадория. При этом он планировал, как, воспользовавшись темнотой во время фейерверка, они с Антоном вспрыгнут на помост и спрячутся под свадебным столом. С другой стороны зала такая же идея одновременно пришла в голову эспу и его супруге. Ди и Женя обменялись взглядами — сначала помост, потом стол, а там добраться до невесты, дать ей знак и...
Красивые резные двери Хрустального Зала отворились, музыка стала громче и торжественнее. На помост вступили нарядные спики и эспы, неся дары Острова. Далее рука об руку шествовали Жених и Невеста. Женя взглянул на Ди. Глупая маска эспа скрыла смертельную бледность охотника, но его взгляд выразил столько боли и восхищения, что эспиха заботливо подхватила муженька под руку.
Ди никогда не видел Пикадорию такой. Он вспомнил, как, рискуя жизнью, рвал на отвесных скалах Горного архипелага пурпурные цветы лалы, чтобы подарить любимой.
«О, дорогая, ты краше всех цветов мира. И пусть я недостоин тебя, я не дам злому Кобольду сорвать мою лалу», - шептал про себя Ди, ища следы страха и печали на лице любимой. Однако Пикадория казалась спокойной.
Пикадор тоже не отрывал взгляда от дочери. Она не похожа на мать, скорее на него. Но как же хороша его Пикадория! Душа отца пела: смотрите, смотрите, это моя дочь! Он переглянулся с Антоном и прочёл в глазах товарища такое же восхищение. Охотник, выпростав руку из плаща, показал большой палец. Григорьев с готовностью ответил тем же: девушка выглядела на все сто.
Кобольд тоже испытывал приятные эмоции: нарощенные каблуки его нарядных башмаков позволили пещерному карлику быть почти одного роста с невысокой Пикадорией. Остальным своим жёнам он едва доставал до локтя, и это его весьма раздражало. Радость ему доставляла и мысль, что он легко обманул наивную глупышку, ждущую, что он отпустит на волю двух своих врагов.
«Прямо сейчас этим и займусь», - решил Бессмертный, рисуя в воображении сладостные картины жестокой мести.