Между тем, под восторженные приветствия толпы, они подошли к свадебному столу. Вышколенные лакеи-спики отодвинули два кресла, более похожие на троны. За огромным столом полагалось сидеть только Бессмертным. Двое почётных гостей заняли свои места — Ник слева от Пикадории, Алхимик — справа от Кобольда. Пикадория радостно улыбнулась Нику, который чопорно ей поклонился. Она встречала его у Крёстной и про себя называла симпатичного друга Мадам дядюшкой Ником. Алхимика девушка знала только по рассказам своей покровительницы, и на его язвительно-галантный поклон она ответила сдержанным кивком головы. Слуги принесли чаши с вином. Бессмертные, как обычно, легко обходились без еды и питья, но поднять ритуальную свадебную чашу и им не возбранялось. Пикадория же отказалась пить вино, довольно громко заявив:
- Мне нельзя это пить, потому что мне только 16 лет.
Бестактное замечание невесты вывело Кобольда из себя. Тем более, что, узнав возраст девушки, Алхимик удивлённо поднял брови и с усмешкой взглянул на Хозяина Пещер. Когда же девица в упор спросила его, почему не приглашена её крёстная, Повелитель решил отвлечься от свадебного пира и встал из-за стола, чтобы успокоить душу расправой над Антоном и Пикадором. Он объяснил Бессмертным и невесте, что ему необходимо дать кое-какие указания слугам. Последнее, что он услышал, выходя в потайную дверцу позади стола, это отказ Пикадории от предложения слуг отведать стоявшие на столе яства.
- Как я могу спокойно есть, когда на меня смотрят целые голодные толпы. Давайте организуем для них обед.
«Нет, с этим пора кончать, - гневно подумал Кобольд, закрывая за собой дверь. - Девчонка — бунтовщица похлеще своего отца».
Ник от души смеялся про себя, наблюдая, как Пикадория, сама того не желая, доводит Хозяина Пещер до точки кипения. Алхимик, со своей стороны, размышлял о том, когда же Бессмертному Кобольду надоест ломать комедию с жёнами.
В потайной комнате Повелителя ждали два ула. Они сегодня тоже разозлили Хозяина — рассказали насквозь лживую историю о том, как на них напало несколько спиков. Рожи у них и правда были избиты, но Кобольд предположил, что дрались они между собой, что-то не поделив. Повелитель Пещер приказал улам организовать доставку в чёрную комнату (тайную камеру пыток) двух пленников, томившихся в зверинце. Помня о боевых умениях Пикадора и Антона, Кобольд приказал использовать сеть и взять усиленный отряд эспов из его личной гвардии. Улы радостно полетели выполнять приказ.
Кобольд вернулся к свадебному столу, и Ник обратил внимание, что настроение жениха значительно улучшилось. Зато у пары эспов и двоих спиков вырвался разочарованный вздох. Они уже хотели подать знак Пикадории в отсутствии Хозяина Пещер, но не успели придумать способа сделать это.
Невеста к моменту возвращения жениха уже активно обсуждала с распорядителем, как можно быстро организовать обед для приглашённых гостей. Сын Ника успокоил девушку, сказав, что столы уже накрыты в большой столовой, но туда публика пойдёт только после фейерверка.
- Так вы будете показывать Волшебные Огни? - живо поинтересовалась Пикадория у Ника. Она была немало наслышана об этом чуде от Крёстной.
Ник подтвердил, что не только он, но и великий Алхимик продемонстрируют сегодня своё мастерство.
- А вы знаете, дорогой Ник, - вдруг решила поделиться сокровенным Пикадория. - Повелитель Пещер, — тут она с благодарностью взглянула на Кобольда, навострившего уши, - согласился выпустить моего отца и пришельца Антона. Да-да, сегодня вечером.
Ник в изумлении обернулся к Кобольду.
- Я обещал отправить их на Остров, - многозначительно подтвердил тот, про себя проклиная девчонку за её длинный язык. - Я уже дал распоряжение слугам заняться этим.
- Жаль, если они не увидят Волшебные Огни, - задумчиво произнесла Пикадория. В тайне она надеялась, что жених позволит ей попрощаться с отцом и Антоном.
Но Повелитель намёка не понял. Он обратился к Алхимику с вопросом, не думает ли тот последовать его примеру и жениться.
- Нет уж, увольте, - с усмешкой произнёс учёный. - Лучше я проглочу цианистый калий, запью его царской водкой и утоплюсь в концентрированной серной кислоте.
- И что самое приятное, - подхватил Кобольд, - ничего при этом с тобой не случится, потому что ты такой же Бессмертный, как и я.