Женька, почти задохнувшись в объятиях эспа, всё же успел заметить, как уморительно выглядел Хозяин Пещер. Кобольд нацепил шлем, доспехи и меч, явно скопированные с изображений спартанского царя Леонида, однако не позаботился снять нарядные туфли с бантами на высоком каблуке и бархатные зелёные панталоны. Опираясь на копьё, Кобольд самодовольно вещал, чувствуя себя хозяином положения. Чтобы все пленники до конца осознали происходящее, он взял на себя труд переводить свои слова на русский.
- Я думаю, вы понимаете, что просить о пощаде бесполезно - начал он.
- Да мы и не собирались, - угрюмо отозвался Антон из своей сетки.
Один из улов, подбежав к нему, выразительно взмахнул серпом — нельзя прерывать речь Хозяина!
- Вы все заслуживаете жестокой смерти, - продолжил Кобольд. - Но я решил проявить снисхождение. Сегодня умрут только двое из вас. Я обещал своей дорогой невесте, - говоря это, Хозяин Пещер с издевкой поклонился Пикадории, - что отправлю на Остров её отца и пришельца, моих пленников и рабов. Сегодня вечером я сдержу обещание. В течение нескольких оставшихся часов их медленно разрежут на куски. Далее всё это будет уложено в красивые корзинки и отправлено Пещерным Охотникам. Я обещаю тебе, дорогая Пикадория, что твоя воля исполнится без промедления.
- А я обещаю тебе, Кобольд, - строго и внятно произнесла девушка, - что больше никогда не поверю твоему бессмертному слову, потому что ты трусливый лжец и негодяй.
Эспы задохнулись от возмущения, улы злобно оскалились в сторону Пикадории — как осмелилась она сказать такое про их хозяина? В душах друзей девушки боролись гордость, восхищение и страх за неё.
Кобольд ожидал горьких слёз, рассчитывал на горячие мольбы о пощаде, предвкушая, как девчонка будет ползать перед ним на коленях. Услышав слова Пикадории, Бессмертный дал волю своему гневу:
- Ты спешишь осуждать меня? Ты, которая сбежала из-за свадебного стола, предав своего жениха? Я пощажу твою жалкую жизнь, но отныне ты не невеста мне, а жалкая рабыня. Ты будешь мыть ноги моим воинам и убирать нечистоты на моих кухнях.
- Лучше отмывать грязные ноги эспов и спиков и убирать за ними помои, чем быть твоей женой, - не осталась в долгу Пикадория. Держащий её эсп сильно тряхнул девушку, чтобы заставить её замолчать.
Кобольд решил оставить девицу в покое, опасаясь новых оскорбительных для его достоинства выпадов с её стороны. Он обернулся к другим пленникам.
- Что касается тебя, молодой охотник Ди, тебя я тоже пощажу на этот раз. Ты заменишь мне покойного Пикадора и будешь моим покорным рабом.
Охотник ответил Кобольду презрительным взглядом. Эсп сильно сжал его шею, чтобы пленник не вздумал, подобно девчонке, обидеть Повелителя
- Тебя, пришелец, - обратился Кобольд к Жене. - Я передам законному хозяину — Бессмертному Алхимику.
- У меня нет хозяина, - попытался возмутиться Ларионов, но его тоже слегка придушил стоящий сзади эсп, чтобы пресечь возражения.
Кобольд готов был дать последние указания, когда Пикадория вдруг живо и задорно воскликнула:
- Ди, вспомни вепря!
Хозяин Пещер и эспы насторожились, недоумевая, сошла ли девчонка с ума или готовит новые оскорбления.
Ди же мгновенно вспомнил, что они с девушкой однажды уже находились в таком же отчаянном положении. Тогда охотник, которого сопровождала его невеста, сумел поразить копьём дикую пещерную свинью. Они уже собирались забрать добычу, когда увидели, что на них быстрее молнии летит разъярённый вепрь. Ди метнул в зверя дротик, но не смог остановить животное. Копьё же, как назло, намертво застряло в туше свиньи, и он не сразу смог его выдернуть. Полуметровые загнутые кверху клыки уже готовы были вонзиться в тело охотника, заслонившего собой Пикадорию, когда девушка вдруг завизжала с такой силой, что вепрь на секунду опешил. Этой секунды хватило Ди, чтобы выдернуть копьё и встретить нападающего его остриём. Потом глупышка Пикадория оплакивала погибшего зверя, который не смог отомстить за свою любимую.
Получив напоминание девушки, Ди приготовился — если удастся отвлечь внимание врагов, он использует свой шанс. Пикадория, подняв глаза на потолок, внезапно и пронзительно завизжала. От неожиданности эспы, державшие охотника, на секунду ослабили хватку. Ди сумел освободить руку, выдернул из-за пазухи верёвку с кинжалом, выхватил клинок из ножен и полоснул по душащей его лапе эспа. Тот захрипел, и все трое отодвинулись от вооружённого юноши. В этот момент взбешённый, но не потерявший самообладания Кобольд со всей силы метнул в Ди копьё. Переставшая визжать Пикадория охнула, но она недооценила своего любимого. Продолжая сжимать кинжал в правой руке, Ди, чуть отклонившись и присев, перехватил летящее копьё левой. Теперь он был полностью вооружён и уверен в себе.