- Можно и погрести, только вот, где запад, всё равно не разберёшь, - отозвался Женя и на всякий случай достал ключи с брелком-компасом. Запад совпал с направлением носа лодки.
- Ладно, гребём на запад, если это запад, - принял решение Ларионов, и, надев плащи, они всерьёз занялись греблей.
28. Берег
Дождь то тихо накрапывал, то чувствительно стучал по их одеяниям из толстого полотна. Стало прохладно, и вдруг потянуло запахом прелой листвы.
- Кажется, где-то берег, - ещё не веря себе, прошептал Антон.
В этот момент справа из тумана действительно выступила полоска берега. Стало ясно слышно, как дождь барабанит по кронам деревьев.
- Ну что, причалим и разведаем? - спросил Антон.
- Да, только будем держаться вместе, и лодку бы ещё не потерять, - планировал Женька, когда они подгребали к берегу.
Григорьев первым выскочил из лодки на влажную, болотисто чавкающую под ногами почву. В несколько прыжков он оказался на более твёрдой поверхности, далее берег круто поднимался вверх, и на склоне просматривались высокие деревья. Антон начал подниматься по склону, когда Женя проверил, насколько надёжно уткнулась в берег причалившая лодка, и поискал глазами опередившего его товарища.
- Эй, не отставай! - обернувшись, крикнул Григорьев, и вдруг явственно услышал шорох у самых ног — будто шарахнулась в кусты вспугнутая птица.
«Может быть, зря я ору - подумал Антон. - Мало ли, куда нас занесло и какая дрянь нас здесь поджидает».
Он осторожно начал пробираться наверх, надеясь разглядеть что-то за деревьями. Но непроглядная тьма туманной ночи не позволяла видеть более, чем на два-три метра, к тому же зарядил довольно сильный дождь, и Антону пришлось сильнее надвинуть капюшон тяжёлого плаща. Тут он вспомнил, что они не взяли кинжалы, которые сунули при отплытии под крышку корзинки с едой.
«Вот это мы глупость сделали. Может, хоть Женька догадался их взять?» - понадеялся Антон, продолжая двигаться вверх. Дождь вновь усилился, Григорьев провалился ногой в присыпанную листвой впадину, оступился и упал на колено, резкая боль в котором напомнила о подземной битве.
«Долго ещё придётся раны зализывать», - со смешанным чувством раздражения и гордости подумал Антон. Он вспомнил несколько славных ударов, которые бы наверняка одобрил их тренер Сергей Васильевич. Эх, только бы вернуться домой. И только тут Григорьев задал себе вопрос, следует ли за ним Ларионов. До этого он был полностью уверен, что тот не отстаёт от него ни на шаг. Однако, оглянувшись, он Женю не увидел. Немного постояв, он так и не дождался его.
«И чего я рванул, не оглядываясь? - ругнул себя Антон. - Он, видно, уже давно отстал и потерялся, а я всё чешу без остановок. Теперь придётся к лодке возвращаться».
В этот момент Григорьев понял, что он не помнит, с какой стороны пришёл. Если до этого он двигался вверх от берега, то сейчас находился как бы в небольшом овраге, а земля со всех сторон чуть поднималась вверх.
- Женя, - тихонько позвал Антон. - Ларионов!
Только дождь, то усиливаясь, то примолкая, ответил ему.
- Женя! - уже довольно громко закричал Григорьев.
Женя замешкался ещё тогда, когда проверял лодку, но значительная неприятность произошла с ним уже на берегу. Его старенькие кроссовки с честью выдержали все испытания Подземного мира. Но когда он ступил на болотистый берег из лодки, правую ногу слегка засосало. Шнурок развязался, и кроссовка погрузилась в холодную жидкую грязь, оставив хозяина в одном носке.
«Так не пойдёт», - решил Ларионов, пытаясь вытащить тонущую обувь. Так как кроссовка погрузилась уже вся, пришлось отломить ветку прибрежного куста, за которую он держался, пытаясь устоять на одной обутой ноге, которая тоже медленно всасывалась грязью.
«Во влип!» - размышлял Ларионов, выковыривая веткой своё утонувшее имущество. Он и подумать не мог, что Григорьев, не оглядываясь, ускакал прочь. Надеялся, что тот ждёт где-то поблизости, потом плюнет, поругается и придёт на помощь. Женя всё-таки справился сам, перепрыгнул, как был — в носке, на более сухое и твёрдое место. Как мог вычистил пострадавшую кроссовку, обулся и, оглядевшись вокруг, не увидел Антона.
«Нашёл время шутки шутить! - подумал Ларионов с обидой. - Как-то сейчас не до этого».