Он двинулся вверх по склону, стараясь не терять из виду лодку и втайне надеясь, что Антон тихонько наблюдает за ним.
«Ладно, орать пока не буду», - подумал Женя, надвигая капюшон ниже на лицо. Дождь шпарил всё сильнее. Липкая грязь внутри спасённой кроссовки и скользящие подошвы никак не облегчали подъём. Услышав справа шорох в кустах, Ларионов с облегчением подумал, что наконец-то объявился Григорьев. Он сделал вид, что не очень-то и ждал его появления и даже не стал поворачиваться в ту сторону. Тем не менее, он отвлёкся, не заметив крутой обрыв слева, тут же поскользнулся, попытался ухватиться за ближайшую ветку, но та с треском обломилась, и Евгений Ларионов покатился на дно глубокого оврага. Падение по сырой, присыпанной листвой и камнями грязи было и само по себе не слишком приятным, но конец его был удручающе печальным. Женя ударился правой бровью обо что-то твёрдое и торчащее, увидел сноп искр и от жуткой боли на несколько мгновений потерял способность что-либо соображать. Потом с трудом открыл глаз, тот видел, но его заливала горячая кровь из рассечённой брови.
«Ещё повезло, что не в глаз и не в висок», - подумал Женька, тщетно рыская по карманам в поисках платка. Когда он попытался подняться, оказалось, что тяжёлый мокрый плащ запутался то ли в ветках, то ли в колючей проволоке. Выскользнув из капюшона и оставшись в одной ветровке, Женька не нашёл ничего лучшего, как попытаться оторвать кусок ткани плаща, чтобы зажать рану. Но жёны пещерных охотников хорошо знали своё дело — даже зубы драконов и клыки пещерных медведей не брали толстый холст. Пришлось промокнуть кровь рукавом ветровки и оставить попытки забрать плащ. Потеряв ориентацию во время падения, Ларионов полез на противоположную сторону оврага, тем самым всё дальше и дальше уходя от Антона. И когда Женька решился громко позвать своего товарища, они уже не могли услышать друг друга в грозовой ночи.
Антон окончательно потерял берег, он снова и снова поднимался на каждую из сторон своего небольшого оврага и видел только густую поросль деревьев и кустов. Продолжая звать Ларионова, он решил двигаться в каком-нибудь одном направлении, а потом вернуться на это место, чтобы хоть как-то начать ориентироваться в пространстве. Антон повесил на дерево светлый плащ в надежде, что тот послужит ему маяком. И, может быть, Женя догадается подождать его здесь.
29. А местечко-то обитаемое!
Шагая по лесу, Григорьев задавал себе вопрос, бывает ли здесь день или они попали в мир вечной ночи. Вскоре, однако, стало чуть светлее. Деревья расступились, и перед Антоном возникло что-то вроде дороги.
«Ого, да здесь, кажется, асфальт!» - с радостной надеждой заметил он, вступая на плотное мокрое покрытие. Вдалеке справа что-то светилось, и Григорьев принял решение двигаться в сторону огня. Но тот вдруг погас. Зато ярко сверкнула молния, и он успел разглядеть красивый древнегреческий портик, стоящий на возвышенности в паре десятков метров за дорогой.
«Какая-то древняя цивилизация, - подумал Антон. - Однако дороги они асфальтируют». Грянул, как и положено, гром, и дождь припустил с новой силой. Григорьев, подняв до ушей воротник куртки, бросился к портику в надежде скрыться от немилосердных небесных потоков.
Женя поднялся из оврага наверх и уткнулся в деревянный забор.
«А местечко-то обитаемое, - сказал он себе. - Вот только наш ли это мир?»
Обойдя забор, он увидел тускло светящийся в пелене дождя уличный фонарь и очень знакомые очертания невысокого здания.
«Да это же наша автостанция!» - боясь верить своим глазам, мысленно воскликнул Ларионов.
Он прошёл под навес, где обычно пассажиры выстраиваются на посадку. Всё сходилось — и стоянки автобусов, и закрытые ночью ларьки. Время было позднее, и автобусы уже не ходили. Но на одной из стоянок обнаружилось такси с работающими дворниками. В салоне горел свет, и был виден прикемаривший таксист. Женя бегом бросился к машине и постучал в стекло. Таксист вздрогнул, проснулся, но дверь открывать не стал. Лишь слегка опустил стекло.
- Это Петровск? - спросил Ларионов. Таксист подтвердил. - А времени сколько?
- Двадцать минут третьего, - ответил водитель, взглянув на панель. У него был вызов на три часа ночи, клиент отправлялся в аэропорт.
- Уже вторник, - вслух подсчитал Женя. Голова шла кругом от мыслей о родителях. Ещё и школу прогуляли.