- А вы Сергея Васильевича знаете? - и пояснил: - Это мой тренер.
- Да тренер-то у тебя замечательный, - увидев, что покойник совсем оклемался, решила повоспитывать его тётя Вера. - А ты его позоришь — весь грязный и с синей физиономией на улице валяешься!
Антон собрался возмутиться, но уборщица была права. Вид у него и вправду был не ах. Он собрался убраться восвояси, но одна мысль не давала ему покоя.
- А что, сегодня и вправду воскресенье? - недоверчиво спросил он женщину.
- А чего бы я тут с утра возилась? - вопросом на вопрос откликнулась тётя Вера. - Вон на афишах читай: 14 мая, воскресенье, районные соревнования по лёгкой атлетике.
- Ладно, счастливо вам тут оставаться, - вежливо попрощался Антон.
Он спустился по ступенькам и зашагал по тропке над оврагом вдоль забора стадиона. Избитая и недоспавшая голова соображала туго, но что-то концы с концами не сходились. Если всё, что с ними произошло, правда, то сегодня должен быть вторник.
Глядя ему вслед, тётя Вера осуждающе покачала головой: парень-то какой — и высокий, и красивый, а надо же как напился. Вот только спиртным от него почему-то не пахло.
Антон тем временем, сворачивая на улицу Пионерскую, посмотрел на часы — было восемь утра. К электричке спешили дачники, и Григорьев вспомнил, что его тоже ждёт мама.
«Нет, пока не приведу себя в порядок и не найду Ларионова — никаких дач!» - решил он.
30. Дядя Ваня недоволен
Долго поспать Ларионову не удалось. Раздался долгий и громкий звонок в дверь. Плохо соображая, что к чему и почему он завалился спать одетым, Женя пошёл открывать.
На пороге стоял сердитый дядя Ваня Нефёдов.
- И что же вы лодку бросили? - даже не поздоровавшись, начал он. - А если бы мотор сняли или вообще угнали? Вот бы отец обрадовался.
Женя с трудом соображал, о чём идёт речь. Потом вдруг с ужасом вспомнил, что бросил лодку на топком берегу, где у него едва не утонула кроссовка.
- Бери-ка ключи и пошли загонять! - скомандовал дядя Лёша.
И тут он разглядел под спутанными Женькиными волосами заплывший глаз и рассечённую бровь, раскрашенную запёкшейся кровью и зелёнкой.
- С дружком, что ли, поцапался? - сменив тон на более добродушный, поинтересовался Нефёдов.
- Нет, упал и на ветку наткнулся, - честно ответил Ларионов.
На что дядя Ваня недоверчиво хмыкнул: знаем, мол, эти ветки.
Женя надел школьные туфли, накинул отцову спортивную куртку и взял ключи.
- На дачу не поедешь? - спросил его Нефёдов, когда они шагали к реке.
- Нет, уроки на завтра надо делать.
- А мы уже в прошлые выходные картошку посадили, сегодня лодку докрасим — дождя, вроде, больше не будет.
Воскресное утро было чистым после грозы и по-весеннему тёплым. Прибрежный парк начал покрываться зелёной листвой, почва быстро просыхала. Шагая по тропинке к лодочным гаражам, Женя размышлял, как он мог не узнать родной берег ночью. В памяти всплывали подробности их путешествия в другой мир.
«А ведь не поверит никто, если рассказать, - вдруг подумал он. - Скажут: бред несёшь, приснилось тебе всё.
Вот они и пришли. Нефёдовы ещё раньше дотащили лодку до самой двери. Прежде чем открыть гараж, Ларионов заглянул под сидение лодки. Корзинка с едой и кинжалами исчезла.
- А вы тут ничего не находили? - спросил он братьев. - В лодке корзинка была.
Димыч и Виталик недоумённо покачали головами.
«Наверное, Григорьев забрал», - мелькнула у Жени мысль. Но потом на смену пришла другая: а была ли та корзинка? Ведь если они провели в другом мире двое суток, то сегодня должен быть вторник. Неужели всё это действительно только сон и бред.
«Плащ, - подумал Ларионов. - В овраге должен быть плащ».
Нефёдовы обратили внимание, что младший Ларионов расстроен и взволнован. Когда лодку поставили на место, дядя Ваня, сжалившись над пацаном, сказал:
- Ладно уж, не буду я отцу рассказывать про твои художества. Но чтоб это в первый и последний раз было!
- Спасибо, дядя Ваня! - с искренней благодарностью откликнулся Женя. - Я бы никогда лодку не бросил, просто всё как-то плохо сложилось.