— Госпожа, теперь садитесь, — попросила одна из служанок и поставила перед скамьей серебряный таз на деревянную подставку.
— Опустите голову, — Канта, плеснула на неё тёплой водой из кувшина, натёрла ароматическим сандаловым мылом, несколько раз тщательно сполоснула, затем обвернула мягким полотенцем, просушила и слегка расчесала концы прядей волос костяным гребнем.
Полностью занятая очередной процедурой, «без пяти минут пад-мавати» даже не заметила, как в зал вошел Мукеш, сопровождаемый шудрами. Она обнаружила их присутствие лишь после того, как служанки приложили руки ко лбу и поклонились. Алина оглянулась на дверь и, несмотря на выпитый сок сомы, «на автомате» прикрылась куском простыни. Военачальник довольно улыбнулся, разделся, прыгнул в бассейн с противоположной стороны зала и подплыл к ней. — Абха, иди ко мне, — позвал он.
— Не могу, здесь мужчины!
— Шудры для нас — не мужчины и женщины, а просто «бесполые» люди. Они всегда будут рядом, даже во время отдыха, — сказал Мукеш и добавил, понизив голос до шепота: — ты же врачей не стесняешься?
— Нет, — сказала Алина, но все еще медлила прыгать…
— Привыкай и не обращай на них внимания, — настаивал Мукеш, — прыгай в воду, иначе я стащу тебя сам…
После таких убедительных слов Алина скинула простыню и, как истинная женщина, с заложенными в неё природой на уровне подсознания правилами поведения в присутствии незнакомых мужчин, прикрыла грудь одной рукой, другую положила лобок и быстренько соскользнула в бассейн. Мукеш, прижал к себе, приник к губам долгим поцелуем и, не дав опомниться, вошел в её йони почти без предварительных ласк. Через секунду она и думать забыла о посторонних мужчинах…
Сколько времени они провели в бассейне, известно только богам. Опомнились супруги лишь тогда, когда терпеливо дождавшись окончания третьего по счету «заплыва», сопровождаемого восторженными короткими репликами, главный шудра осторожно напомнил им:
— Скоро коронация….
Мукеш оперся руками о бортик, легко подтянулся и встал. Его тотчас накрыли простыней и попросили:
— Прилягте на кушетку.
— Госпожа, вы тоже выходите, — напомнила Алине Канта, подала ей руку, вытянула из воды, промокнула простыней и провела к другой кушетке, что стояла подле той, где лёг Мукеш. Служанки принялись умащать их тела. Алина с интересом наблюдала, как искусные женские руки ублажают крепкое тело Мукеша, и заметила, как нежно и тщательно они массируют фаллос…
После приятного массажа их накрыли теплыми простынями, дали спокойно подремать еще несколько минут, затем попросили встать для одевания…
…В это время повар Мукеша с подручными готовили праздничный обед. Огромный овальный стол в главном зале украсили позолоченными приборами. Вокруг расставили стулья с мягкими бархатными сиденьями. По бокам стола установили массивные китайские вазы с лиловыми бархатистыми цветами.
Дошла очередь до холодных закусок и сладостей, куда легче всего подсыпать яд. Прежде, чем поставить блюда на стол, специальные шудры в присутствии охранников пробовали на вкус копченое мясо, заморские фрукты, местные лакомства из меда… — умудренный житейским опытом преданный повар был хорошо осведомлен об отравлениях во время коронаций. Обычно, этим «баловались» родственники, которых лишили власти. Хоть Мукеша и признали махараджей, — но тайные «доброжелатели» остались. Впрочем, они будут всегда, пока существует человечество…
…Жители города тоже готовились — осыпали улицы проросшими зернами пшеницы и орехами бетеля, молились в храмах и распевали гимны. Народ терпеливо ждал наступления торжественной минуты.
Наконец, она настала, о чем звонко и пронзительно заявили на всю округу глашатые на дворцовой площади…
… Дверь, ведущая из покоев махараджи в тронный зал, открылась. Почетные гости — родственники, командиры гульм, грамани — руководители поселений, жрецы, брахманы и жаждущие защиты от нападений купцы зашевелились, выказывая скрытое нетерпение. Раздались звуки литавр, призывавшие к «готовности номер один», люди замерли. Жрецы заскороговорили ведические мантры.
Мукеш, гордо подняв голову, чинно прошел через зал и встал рядом с тигриной шкурой, заранее брошенной на пол брахманом. В это время Алина, облаченная в ярко-желтое шелковое сари и сплошь увешанная драгоценностями, как и положено настоящей пад-мавати, уже заняла предназначенное ей место в зале. Опершись на спинку трона, она наблюдала за происходящим.