– Универсал! Для новичков – самое то. Ну как?
– Тяжеловато вообще-то.
Виталик фыркнул. Это меня почему-то разозлило.
– Деревянный лучше, – сказал я. – У тебя вон жестяные какие-то несуразные загогулины, а в Игре…
– Профессор, – презрительно оборвал меня Виталик. – Ладно, потом, может быть, поймешь… Берешь этот?
Я пожал плечами.
– На тогда, захвати кольцо. Проденешь в ремень на поясе, потом вложишь туда меч. Ножны больно громоздкие, без них лучше. Держи…
Я принял и меч, и кольцо. Виталик полностью обернулся ко мне и подмигнул:
– Начинай, чего ты хотел там сказать?
– Я видел Морок, – сказал я. – Ну, ты говорил, что Морок никому не показывается, никто не знает даже, как это создание выглядит, а я вот на Морок смотрел, как сейчас на тебя. Несколько секунд. Запомнил. Я подумал, может, это как-то поможет?
Виталик вскочил.
– Я так и знал! – крикнул он. – Если ты остался в живых, значит, не мог его не видеть. Просто сначала не сообщил, потому что в шоке был, да? Вот это здорово, вот это повезло! За это только тебе кольцо полагается.
Я кивнул. Реакция Виталика превзошла все мои ожидания. Я-то ждал в лучшем случае снисходительной похвалы, а тут такая буйная радость… Можно подумать, вражина уже схвачена, скручена и обезврежена.
– Пацаны скоро будут, – сиял Виталик. – Давай, как все соберутся, ты нам все подробно и опишешь. Хорошо?
– Хорошо.
Виталик еще какое-то время перебирал погромыхивающие железяки, как скупец – монеты в сундуке. Видимо, чтобы отвлечься и отогнать от себя жгучее желание немедленно наброситься на меня с расспросами. Попутно он завел разговор о необходимости занятий фехтованием, начал было хвастаться знакомыми мастерами спорта, но тут в комнату, сопровождаемый Пиратом, вошел Макс. Виталик мгновенно вскочил:
– А знаешь, что случилось?!
– Нет, – поглаживая холку Пирата и глядя на Пирата, пробурчал Макс.
– Собирайся, Макс! Сегодня в Поле идем. На Морока! Мы ему, гадине, сегодня точно керосину под хвост закачаем… Никита его, оказывается, видел. Понимаешь? Разглядел эту сволочь! Понимаешь?
– Сегодня? – Макс очень встревожился. Он даже вздрогнул.
– Сегодня! Сейчас! Немедленно! Чего тянуть?
– Не тянуть, – медленно проговорил оружейник. – Обдумать надо. И составить… план, что ли? К чему торопиться? Сегодня посоветуемся, а двинем… завтра.
– Ты что, Макс? – обомлел Виталик. – Совсем, что ли?.. Какое завтра? Морок специально тебя ждать будет, да? Морок долго на одном месте никогда не задерживается.
– Все равно… – промычал Макс. – Как хотите… А я не смогу. У меня – Гринька.
– Да что Гринька?!
– Не могу я его одного оставить, – буркнул Макс. – Гриньку-то… Пару дней хотя бы переждать, а потом… Он ведь даже и не помнит ничего. Говорить еще не может. В туалет его за руку вожу.
– Он поправится? – не удержался я.
Макс посмотрел на меня и кивнул. Ну, то есть – уронил голову, а потом будто через силу поднял ее.
Виталик неслышно – одними губами – выругался. И вопросительно посмотрел на меня. Я что было сил замотал головой.
– Ладно, – сказал Виталик, вынимая из кармана мобильник. – Я сеструхе звякну, она приедет присмотрит. Ты же Светку знаешь, она верный человечек. Скажу, что Гринька того… обдолбался какой-нибудь гадостью сдуру. Надо с ним посидеть.
– Светка – это хорошо, – вздохнул Макс. – Но все равно… Ладно, – решился он, – я согласен. Согласен. Значит, на Морок? В Лесное Поле?
– На юг, – уточнил Виталик. – В Приграничье.
– Ч-черт… – обронил Макс.
Виталик глянул на него как-то странно:
– А в чем дело?
– Ни в чем…
Тут из кухни раздалось жалобное мычание. Макс умчался на кухню. А в дверь протяжно позвонили.
– Ого, это Игорь, – определил Виталик. – Помнишь Игоря?
– Игоря?
– Ну, Игорь, Егор, Егорка. В электричке-то вчера? Клещ – его имя Дракона.
– Почему Клещ? – спросил я.
Виталик поднял палец. Снова хлопнула дверь. Из прихожей послышались приглушенные голоса… негромкий смешок.
– А это Рогатый явился, – уверенно проговорил Виталик. – Он в двойке с Клещом.
– Рогатый? Он что – женат?
Виталик-Аскол шутки явно не оценил. Он недоуменно приподнял брови:
– При чем здесь «женат»? Имя Дракона дается за ратные дела, совершенные в Полях. Скажешь тоже…
Бухнул голос Макса. Смешки в прихожей смолкли. Через секунду Рогатый и Клещ ввалились в комнату. И не скажешь по их лицам, что ребята веселились только что. Егор-Клещ даже побледнел.
– Гринька-то… – сказал Егор. – Видели?
– Все там будем, – кивнул Виталик, с грохотом закрывая ящик.
Мне опять стало не по себе. Поздоровавшись, пацаны расселись на незастеленных кроватях. Рогатый (пожимая мне руку, он представился Артемом) выглядел явно постарше всех присутствующих здесь; ну, исключая, конечно, Макса. Лет ему было девятнадцать, а то и двадцать. Скудную серенькую растительность на подбородке он скручивал в тоненькую, как крысиный хвост, косичку; длинные, до плеч, волосы тоже в косички заплетал. Прямо как «капитан» гхимеши, Только лицо не морщинистое, а обыкновенное. На мизинце правой руки Рогатого поблескивало золотое колечко. Ратник одного кольца, значит. И у Клеща тоже одно кольцо. Интересно, как они эти кольца заслужили? И давно ли?
– Ну? – спросил Егор. – Чего вызывали-то?
– Хана подождем, – сказал Виталик. – Хан сейчас должен подойти.
Рогатый толкнул Егора в бок локтем. Видимо, ему не терпелось сообщить что-то.
– Да ладно тебе, – отмахнулся Егор. – Нашел время. Слышал же – Хан скоро здесь будет. Развоняется. И Макс всегда против этого дела.
– Макс на кухне, – сказал Рогатый. – А Хан… Да пошел он! Он по жизни воняет – и с поводом, и без повода. То это не так, то – не этак… Начальник, блин. Глядите!
Он пошуршал непрозрачным целлофановым пакетом, который не выпускал из рук все время, пока находился в комнате. В пакете что-то звякнуло.
– Я, мужики, зарплату сегодня получил! Первую.
– И много тебе накапало? – поинтересовался Виталик. – Сколько сейчас грузчикам платят?
– Я не грузчик, между прочим, а разнорабочий. Ну, много, не много, а… – Нагнувшись, он принялся выгружать из пакета стеклянные и пластиковые бутылки с пивом. – На то, чтобы отметить, хватит.
– Э! Э! Э! – приподнялся Виталик. – Очумел? Нам в Поле сейчас идти, а ты…
– В Поле? – удивился Клещ. – С чего вдруг?
Рогатый, взявшийся уже откручивать пробку, с искренним огорчением поставил бутылку между ног:
– Блин, ну по одной-то, а? Зря я, что ли, пер все это сюда? Перестань вонять, Виталя, будь человеком!
– Ни по одной, ни по половинке, – мотнул головой Виталик. – Дело серьезное. Хан сейчас придет, я вам расскажу. Вернее, он расскажет, – и хлопнул меня по плечу.
Рогатый вздохнул, сложил бутылки обратно и вдруг, по-собачьи раздувая ноздри, шумно принюхался. Скривился и ткнул пальцем в Виталика. Егор хихикнул.
– Идиоты, – с достоинством проговорил Виталик.
– Одну только? – в последний раз попытался Рогатый. – Каждый отхлебнет по глотку – и все. Чего там пить-то?
– Нет. Будешь выступать – Макса позову.
На кухне снова грохнуло и зазвенело. И кто-то заверещал тонким птичьим голосом. Все сразу замолчали.
– А кто такой Хан? – спросил я у Виталика. – Он у вас главный?
– Главный засранец, – проворчал Рогатый.
– Он мастер, – ответил Виталик. – Ратник пяти колец. После Битвы Десяти Полей Драконов осталось немного. В основном ратники ранга не выше трех колец. Кроме Хана, мастеров больше нет.
– А было тридцать два, – заметил Егор. – И еще магистры.
– А магистр?..
– Семь колец. Было двенадцать. Не осталось ни одного. И верховных магистров – пятеро. По числу принадлежащих нам Полей.
– Понятно, – кивнул я. – Получается все-таки, что этот Хан у вас главный.
– Да нет же! – поморщился Виталик. – Мастер. Ратник пяти колец. Стремится стать магистром, и я думаю, у него это получится. Он не главный, просто он… Более авторитетен. И имеет право раздавать кольца. Если, конечно, убедится, что воин достоин очередного кольца. Понимаешь, такого никогда еще не было, чтобы простой мастер встал во главе клана. Но так как никого выше его нет…