Рассел помрачнел. Койоты представляли собой ужасное зрелище, украшенное окровавленными телами, в одном из которых он узнал Верна Пипкина, или то, что от него осталось. Рядом с Расселом молчал Хастли, его бледность выдавала расшатанные нервы. Расселу оставалось только надеяться, что его помощник не ошибется с прицелом.
Вожак стаи рысью двинулся вперед. Ни один из Койотов не сошел с коня. Что-то подсказывало Расселу, что они не покинут седла, пока не упадут из них замертво. Позади Койотов ехала повозка с гробом из соснового ящика.
"Я сказал, бросьте оружие!"
Гленн нахмурился. "По чьему приказу?"
"Я маршал США Генри Рассел, представляю городской совет! Я и мои помощники ждали вас, парни, и мы, черт возьми, готовы. Теперь вы можете поставить на это свои жизни или сдаться".
Гленн сплюнул. "И предстать перед виселицей".
"Я не управляю толпой линчевателей, Амарок. Вас ждет честный суд, такой же, как и всех остальных".
"С присяжными, состоящими из жителей Холма Надежды?" Гленн усмехнулся. "Мы в этом городе меньше часа, а уже убили их сыновей, соседей и лошадей. Думаешь, они дадут нам честный суд?"
"Это был твой выбор — прийти со стрельбой. Теперь, если ты сдашься мирно, это будет хорошо выглядеть в глазах судьи".
" Мирно?" На этот раз, когда Гленн захихикал, другие Койоты присоединились к нему. "Маршал, вы знаете, кто я — знаете мою банду. Конечно, вы должны знать, что Койоты никогда не делают ничего мирно."
Волосы на руках Рассела встали дыбом. Он вглядывался в ствол перед собой, ища любой признак Бирна или Сетимики, любой засады, какой бы небрежной она ни была. Его рукоятка "кольта" стала влажной. Хотя Койоты приближались медленно, они действительно приближались.
"Это ваше последнее предупреждение, парни!" сказал Рассел. "Сложите оружие!"
Рассел задохнулся, когда глаза каждого Койота засверкали, как гранаты. В их улыбках появились зазубренные клыки, а их усы поднялись, словно под действием статического электричества. Гленн защелкнул поводок, и его голый пленник начал тянуть, как собака, с пеной у рта, словно бешеный. Койоты рычали, их лошади фыркали, превращая туман в снег, который летел в стороны, а в небе раздавались безумные крики воронов, хлопающие круги гибели, приближающиеся по спирали к земле.
Рассел отводил назад курок своего "Кольта", когда сверху раздался выстрел. Сначала он не был уверен, был ли это выстрел или раскат грома, но потом увидел, как самый молодой из койотов был сбит с лошади красной струей.
Это был выстрел, который разблокировал весь ад.
Койоты, сидя на лошадях, обрушились на скудную баррикаду законников. Щепки дерева разлетались по телу Рассела, осколки ранили его лицо. Ему пришлось прищуриться, чтобы защитить глаза, и поэтому его выстрелы были беспорядочными. Хастли выстрелил из своей винтовки, всадив пулю в шею лошади Тэда. Она рухнула на землю, и Тэд оказался зажатым под ней, крича, когда его нога сломалась под весом лошади. Уэб, все еще пешком, подбежал к своему упавшему брату и выстрелил из пистолета, при этом хромой гробовщик покачивался на его плечах, как гротескный медальон. Рассел открыл бы ответный огонь, если бы не боялся убить Верна Пипкина, но когда Уэб встал на колени перед Тэдом, тот повернулся спиной, и Хастли выстрелил ему под ноги. Уэб завыл, как зверь, которым он был, и покатился по снегу, держась за задницу.
Гленн, как бесстрашный хищник, набросился на законников, которые прятались за ящиками. Дерево уничтожалось. Скоро им придется бежать. Рассел поднялся из своего укрытия, когда пистолет Гленна щелкнул разрядом, и выстрелил в него, дважды попав в мертвую девушку, привязанную к Гленну, но третья пуля попала в руку вожака стаи, в результате чего пистолет выпал из его руки.
Еще один выстрел раздался вдалеке и попал Хайраму в плечо. Он вздрогнул, но не согнулся, как это сделал бы смертный человек. Рассел наблюдал за Койотами. Их раны были ужасны, но они, казалось, стряхивали с себя боль, как блох. Еще один выстрел Делии сорвал с головы Хайрама шляпу.
" Убийца!" — крикнул он, указывая на нее.