– Твою мать! – отвернулся Виктор. – Это не люди, а животные. Как вообще такое может происходить?!
– Похожий ритуал был у индейских племен, причем для жертвоприношения подходили исключительно мужские сердца.
– Твои познания порой меня напрягают. Даже не по себе становится! Откуда ты вообще об этом знаешь? Да и как вообще ты можешь спокойно об этом говорить, когда на твоих глазах происходит такое?!
– Мои познания меня самого страшат. Такое ощущение, что мне в мозг кто-то или что-то просто вбрасывает информацию. Впрочем, в школе я дурака не валял и книжки читать любил. А теперь давай в темпе. Они еще долго будут наслаждаться кровью, и это нам на руку.
– Вот смотрю на тебя порой и не пойму, как ты можешь быть таким невозмутимым?
– Пузырь водки натощак, и нервов вообще не останется.
– Где ж такие рецепты выписывают?
– На войне.
В комнату Александра вошла девушка. Она учтиво поклонилась и со страхом посмотрела сначала на учителя, а потом на Анатаса, который сидел напротив него.
– Не бойся, проходи, – спокойным и ласковым голосом проговорил Александр.
– Меня зовут Анатас. Только не надо лишних вопросов по поводу моего имени: звучит оно именно так. А как тебя зовут? – он положил на стол перед собой черную трость с золотым черепом.
От его взгляда становилось холодно. Татьяне показалось, что на нее взвалили огромный груз, который прижал ее к полу.
– Ее зовут Татьяна, – не дожидаясь ответа девушки, сказал Александр.
– Разве я спросил у тебя?
– Мой учитель сказал правильно: меня зовут Татьяна.
– Простите меня, господин, я был бестактен, – промолвил Александр.
Татьяна с удивлением посмотрела на учителя. Все, что она знала об общине, рухнуло в этот момент. Она поняла, что великий маг и провидец сам является чьим-то подчиненным. Александр заметил ее изумленный взгляд в свою сторону, но ничего не сказал.
– Кто вы? – внезапно спросила Татьяна у Анатаса.
Александр вздрогнул от неожиданного проявления дерзкого любопытства.
– Ты слышала сказку о царе, который просил принести то, чего не может быть?
– Да, мне рассказывала ее бабушка, – заинтригованно ответила девушка.
– Так вот, я то, чего не может быть, – улыбнулся Анатас.
Татьяна тоже улыбнулась. Ответ показался ей немного наивным и чудным. Это была, наверное, ее первая улыбка с того времени, как она попала в общину.
– Простите, учитель, но зачем вы позвали меня?
– Он позвал тебя, Татьяна, чтобы сказать тебе, что ты особенная. И что ты лучше всех других его учеников. Он многое мне поведал о тебе, но не могла бы ты теперь рассказать о себе сама? Все-таки мне бы хотелось услышать это от тебя лично.
– Но я не знаю, что может вас заинтересовать.
– Поверь, мне интересно все. Абсолютно все.
Анатас уже понял, что это именно то, что он искал. Чистота девушки заволакивала комнату густым туманом, в котором властелину тьмы было тяжело находиться. Он уже давно не испытывал ничего подобного. Девушка недоверчиво смотрела на Анатаса большими бездонными глазами.
– Мне не хочется рассказывать о прошлом.
– Раз не хочешь, можешь не отвечать. Кстати, говорят, ты помогала на кухне и приносила еду своему учителю? Я верно осведомлен?
– Это так, – робко ответила Татьяна.
– Тогда я почту за честь, если ты принесешь нам хорошего вина. Хочется выпить за знакомство и пообщаться за бокалом благородного напитка.
– Сию минуту.
Девушка робко вышла за дверь.
– Мало того, что ты нашел ее в последний момент, так ты еще и ничего про нее не знаешь?
– Она не хочет рассказывать, вы сами видите. Я ничего не мог сделать.
– Да, Александр, стою я перед дверями твоими, стучусь, а мне никто не открывает. Видно, что хозяина нет дома. А хозяин должен быть в доме всегда, ведь без хозяина и дома не будет.
Медленно продвигаясь по темным туннелям подземелья, Татьяна все больше размышляла о странном человеке, которого Александр называл господином. В ее душе творилось нечто необъяснимое, и чем дольше она находилась одна, тем больше ей хотелось вернуться к незнакомцу и поговорить с ним. Он чем-то напоминал ей старого деда Матвея, о котором она всегда вспоминала с теплотой. «Кто же он? Какое вино ему предложить?», – думала она, осматривая винные стеллажи. Она плохо разбиралась в этом напитке, но прекрасно знала, что чем старше вино, тем оно лучше. Ее взгляд остановился на ящике с надписью «Chateau Mouton-Rothschild, 1945». К ее возвращению стол был уже накрыт. Девушка неуверенно протянула бутылку Анатасу.