– Ты лжешь.
– Разве я могу лгать? Вы и без меня знаете, что это их личное дело, а я не указ своей свите: они вправе делать то, что им захочется, в отличие от вас.
– Их вражда придумана тобой.
– Что же я придумал? По-моему, они сами ее начали. И, насколько я помню, именно ваш любимец стал причиной этой вражды.
– Все должно было закончиться еще тогда, у подножья горы.
– Так ведь не закончилось.
– Это его последнее перерождение, он искупил свою вину сполна.
– Боюсь, Маркус другого мнения.
– Это ты другого мнения. Мы знаем, для чего тебе нужен Луций. Ты все еще надеешься, что он возглавит тех, кто уничтожит мир людской. Ты видишь в нем зверя.
– Он и есть зверь. Мой зверь.
– Этому не бывать! Все должно идти своим чередом, а твой палач не вправе был в это вмешиваться, ты знал это.
– И чего вы хотите?
– Ты должен вернуть все на свои места, а Маркус – лишиться бессмертия.
– Как предсказуемо. Хорошо. Но человеческий облик он получит лишь тогда, когда подойдет время. Но и вы не должны оберегать своего любимчика.
– Нет.
– Я не лишу его бессмертия, пока.
– Не усугубляй, ты и так зашел слишком далеко.
– Может, ты расслабишься и все же выпьешь со мной хорошего вина, а то какой-то у тебя вид нездоровый?
– Я лучше пойду, а ты верни все обратно.
– Что было, уже не исправишь, ты знаешь это не хуже меня. Но я постараюсь. Только есть одно «но»…
– Какое?
– Скажи мне, сынок, я могу рассчитывать на Грешника?
– Это твое право.
– Хорошо. Это все, что я хотел услышать. Ведь твои слова – это Его слова. А теперь ступай, я больше не держу тебя.
Человек в белой тоге исчез, а Анатас остался сидеть один за столиком посреди дороги. Он медленно пил вино, глядя на застывшую сцену. Затем встал из-за стола, обошел вокруг разбитой машины, открыл водительскую дверь и посмотрел на окровавленное тело капитана. Анатас медленно протянул к нему руку, но тут же сжал ее в кулак, не успев дотронуться. Он хлопнул дверью, и все вернулось на круги своя.
– А-а-а! – бросив руль, закричал Зверев.
– Ты что творишь?! – схватился за баранку Виктор.
Капитан нажал на тормоз. Машина пошла юзом и остановилась.
– Что случилось?! Ты нас чуть не угробил!
– Не знаю, мне показалось, что мы разбились!
– Ты что, за рулем заснул?
– Вроде нет.
– Ты так больше не пугай. А то я чуть в штаны не наложил.
– Да я и сам.
– Ладно, поехали дальше, только потихонечку.
– Ты точно ничего не почувствовал?
– Да нет, а что я должен был почувствовать?
– Ладно, забудь.
Концерт подходил к концу, за столом сидели Анатас, Ворон и Маркус.
– Милорд, я сделал все, что мог.
– Я знаю, Маркус, знаю. Все было превосходно. Так и должно было случиться.
– Тогда зачем надо было подставлять Маркуса? – удивленно произнес Ворон.
– Нужно было, чтобы они проглотили наживку.
– Но теперь он будет лишен своей силы.
– Он лишился бы ее в любом случае. Готовься, Маркус, час расплаты близок.
– Рад вам служить, Мессир.
– А где наш Грешник?
– Я здесь! – подошел он к остальным в компании двух девушек легкого поведения.
– Нам пора навестить Падшего.
– Но, хозяин, я только что договорился с девчонками оттянуться по полной!
– По-моему, ты здесь уже и так оттянулся. Собирайся, мы уходим.
– Вот так всегда! Ладно, я с вами. А вы пошли отсюда, твари страшные! – прикрикнул он на подруг. – Я себе на кладбище в сто раз лучше накопаю! Башкой думать надо, прежде чем ноги раздвигать перед кем попало, матери хреновы! Времени у меня на вас нет! Эх, жаль!
Было совсем темно, когда фонари Викторовой машины осветили обшарпанный ржавый указатель с названием деревни Радужное.
Глава XXII
РАДУЖНОЕ
«Нива» остановилась перед поворотом на Радужное. Дорога уходила в темноту. Впрочем, дорогой это назвать было трудно: тракторная колея, да и та засыпана снегом. Зверев вышел из машины, прошел немного вперед, осмотрелся по сторонам и вскоре вернулся.
– Ну, что там? – поинтересовался Виктор.
– Ничего, кроме снега, – заглушил мотор капитан.
– И что ты предлагаешь?
– Пешком пойдем.
– Умней ничего придумать не мог?
– Если хочешь, можем поехать на машине, только я толкать ее по полям не собираюсь. Или у тебя в кармане «К-700» или «Кировец» завалялся?