— Ты понимаешь, что ты сейчас сказал. Даже архимаги не могут прикрепить блок запитки к чужому плетению, они могут только разрушить чужое плетение. Ты явно со своей идеей о Владе сошел с ума.
— Я так и знал, что ты мне, не поверишь.
— А ты все-таки будешь настаивать, что Влад архимаг, при этом такого уровня о котором мы даже не подозреваем. Так?
— Я не знаю, но говорю то, чему был свидетель. Можешь просмотреть ментально, я сниму блок.
— Даже так? А может это Ксена пыталась вставить энергетический блок?
— Нет, блок не был к ней привязан, я вообще не заметил потоков силы у блока, даже когда он был разрушен, я не увидел, куда ушла энергия.
— Ладно, тогда будем действовать по-другому, выдели их пятерке испытательный полигон, он оборудован таким образом, что на нем производится фиксация всех примененных на его территории плетений. Еще одно, сделай так, что б Ксена, и Влад занимались хоть какое-то время на нем сами. Тогда мы точно сможем узнать их уровень.
— И как я это сделаю?
— Придумай, что ни будь, ты же лучше знаешь эту пятерку.
— Попробую.
— Не надо пробовать, а сделай это. А я поручу нашей службе дознания собрать все сведения, которые есть в отношении этой пары.
Теперь наш график изменился, после занятий мы шли заниматься фехтованием, если раньше мы с Ксеной были в паре, а остальные из нашей пятерки проводили спарринг между собой, то теперь мы стали формировать команду. Трое защищались, прикрывая друг друга, а двое нападали. Состав нападавшей пары все время менялся, как и оборонявшиеся. Мы учились понимать друг друга. Если раньше у нас как бы было две группы «танцующих», то теперь стала одна. После начала учебного года и начала нашего ежевечернего спарринга, «танца» к нам повалили на просмотр толпы любопытных, но постепенно любопытство подувяло, а после изменения нашего формата опять возросло. Опять сверху за нами наблюдало большое количество любопытных. Мы действовали в следующем алгоритме. Трое оборонялись, двое нападали. Через минуту один из тройки оборонявшихся менялся, с одним из нападавших, еще через минуту менялся следующий. И так без остановки, меняя стили и схемы, как атаки, так и защиты. Мы с Ксюхой привыкли к большим скоростям, а теперь подтягивали к своему уровню остальных. Занятие, которое все уже давно называли танцами, длилось час, а потом, отдохнув полчаса, мы шли на предоставленный нам полигон. При первом нашем посещении предоставленного нам полигона, у меня зародилось чувство беспокойства, но я не чувствовал внимания к себе и сколько не сканировал окружающее пространство никого постороннего обнаружено не было. Все дело в том, что мы занимались одни, с нами не было ни преподавателя, ни куратора. Нам было сообщено, что по условиям турнира пятерки сами отрабатывают свои умения и сами расширяют свои знания, им никто не помогает не в зале для фехтования ни на полигоне. Но чувство беспокойства засело где-то внутри, я никак не мог понять к чему бы это. Пока в один из дней к нам не подошел Дриомональ и не сообщил, что преподаватель по магическому формулированию Ванлунь, готов провести дополнительные занятия с членами нашей пятерки, но он готов взять только троих, двоих он выбрал сам, это Селин и Зилон, а третьего мы должны определит сами. Так как мы с Ксюхой разделяться не хотели, то третьей пошла Марель. Время занятий, Ванлунь, назначил как раз, когда мы начинали заниматься на полигоне. Теперь получалось, что мы начинали заниматься с Ксюхой сами, а потом через час к нам присоединялись остальные. И вот когда мы с ней первый раз остались на полигоне одни, до меня дошло, что это все было подстроено, о чем я и сообщил ментально Ксюхе. Мы несколько дней отрабатывали только те плетения, которые изучили в университете, а я пытался всякими способами понять, что задумали университетские умники. Где-то через неделю, сканируя полигон во всех мыслимых и немыслимых диапазонах я понял, что меня смущает. Я наконец обнаружил причину своего беспокойства. В защиту полигона было встроено плетение, аналогичное тем, какие вкладывают в кристаллы памяти, но в тоже время оно имело и отличия, еще несколько дней у меня ушло, чтоб понять, что данное плетение фиксирует все воспроизводимые на полигоне формулы их насыщенность и скорость формирования, создает архив воспроизводимых на полигоне плетений. Я понял, что мы, во-первых, под наблюдением, а во-вторых, что мы опять прокололись. Мы хоть и отрабатывали изученные в университете формулы, но скорость их формирования мы не маскировали, а наша скорость формирования плетений на порядок превосходила остальных на нашем потоке.