Беспокойные ржавые волны накатывались на скалы, разбиваясь на тысячи брызг. Капли попадали Але на одежду, оставляя красноватые разводы. Сам собой вспомнился предыдущий сон:
— Ты сказала, что это кровь? — девушка взмахнула рукой в сторону моря.
Вопрос озадачил пришелицу. Она опять выдержала паузу, подбирая слова:
— Если бы я была тобою, то это была бы кровь?
— Если бы… Что? Что это вообще значит.
— Из этого, — Тринити присела на камне и зачерпнула горсть жидкости, — Впервые сделали нас, биониклов, — опять пауза и долгий изучающий взгляд на Алю. — Я — бионикл.
Алька нахмурилась. Биониклы? Сделали? Это вообще как?
— А ты… ты живая?
Тринити долго и отрешенно смотрела в сторону Али, но москвичка понимала — Тринити ее не видит. Было похоже, что бионикл перебирает в голове миллионы критериев и вероятностей. Ее лоб прорезала такая неуместная и оттого неестественная морщинка. Губы сжались в напряженную линию. Наконец, ее взгляд сфокусировался на Але:
— Живая? — переспросила Тринити, — Похоже, уже да.
Бионикл медленно подняла руку к щеке. Коснулась себя пальцами, а потом медленно потянулась к Алиному лицу. Волна ужаса охватила Алю. Даже дыхание перехватило. Ей хотелось закричать, но из горла вырывались только жалкие хрипы. Тринити еле ощутимо дотронулась до Али, но ту как будто током ударило. Она вздрогнула всем телом и… проснулась.
Аля распахнула глаза и первое, что увидела: замахнувшаяся над ней ладонь:
— Аля, Аля, — мама со всей силы лупила ее по щекам. — Аля, проснись, Аля.
Щека горела и даже болела. Добавки совсем не хотелось.
— Стой, стой, — торопливо прокричала Аля, — Я не сплю, не сплю… — мама так и осталась с занесенной над Алей рукой. Выдохнула, села на кровати, наконец опустила руки.
— Ты так кричала, стонала… Я тебя трясла, брызгала водой — ничего не помогало.
Аля провела рукой по мокрой подушке. Ей казалось, что этот сон длился пару минут.
— Аля, — утомленным голосом проговорила мать, — я прошу тебя, сходи к Андрею Евгеньевичу, я волнуюсь за тебя.
— Мам, я ему позвоню, — девушка накрыла ладонью руку матери.
— Точно? — Лидия Андреевна была похожа на капризного маленького ребенка, которому обещают карусель.
— Точно, — Аля приобняла мать. У той вырвался вздох облегчения. Она свято верила, что психиатр решит эту проблему. Альке бы ее уверенность.
Утро субботы выдалось необычайно суетливым. Аля работала два через два, и ее выходные нечасто попадали на субботу или воскресенье.
Сегодня был такой вот редкий день. Аля пообещала Сергею пикник. Это была ее идея — приезжие часто не видят красот Москвы за тоннелями подземки и каменными джунглями спальных районов. Но ведь Москва это и парки, и мосты над каналами, и соловьи в зарослях сирени, и закаты над озером.
Хотя сегодня закатов не получится. Аля пригласила Сергея в одну из парковых зон — позавтракать у пруда. По этому поводу девушка с шести часов суетилась на кухне: заворачивала в лаваш рубленую курицу с капустой и помидором, заваривала зеленый чай с медом и имбирем. С ее точки зрения, это был лучший напиток для теплого летнего дня.
Мама, поджав губы, взирала на Алькины сборы с любимой табуретки в углу кухни.
— На пикник собралась? — откуда-то из угла в сторону плиты наплывала грозовая туча. Мама хмурилась.
— Да, с подругами из кафе, — Аля старалась быть максимально невозмутимой. Ну подумаешь, не с подругами, а с другом. И не из кафе, а… Да и зачем маме все это знать?
— А ты Андрею Евгеньевичу позвонила? — по туче пробежали искорки.
— Мам, ну что беспокоить человека в выходные, в понедельник позвоню, — Аля приобняла мать и улыбнулась.
— Ты абсолютно несерьезно относишься к своему здоровью! — Лидие Андреевне хотелось добавить "и к моему", но она промолчала. Не время.
— Мам, я отлично себя чувствую. Правда. Я же взрослая девочка. Я вполне могу сама о себе позаботиться. — Алька щебетала, словно пташка. Ее сегодняшнее настроение не могла испортить даже надвигающаяся гроза.
— Не знаю, не знаю… — мама смотрела, как Аля пакует две чашки, две тарелки, два набора столовых приборов. Интуиция подсказывала ей, что свою дочь, свою собственность, необходимо защищать.
— Ой, мам. Все ты знаешь, — Аля опустила свернутые бутерброды в рюкзак.
— Хочешь сказать, что ты вполне самостоятельная и готова бросить пожилую мать в одиночестве? — нелогично, но очень уверенно перевела тему Лидия Андреевна.