Но мама, заметив специально выставленный пузырек с таблетками, начала вдруг рассыпаться в похвалах отечественной психиатрии в целом и Андрею Евгеньевичу в частности. Нахваливать невиданную щедрость своего старинного друга и поражаться чудесным достижениям современной фармпромышленности.
Все это звучало настолько неестественно, настолько натянуто и фальшиво, что Аля, подхватив чашку, попробовала закрыться у себя.
Но не тут-то было! Мама тут же нашла повод зайти к ней в комнату и между делом продолжила разговор. Теперь она рассуждала о том, что она не вечная, и кто же будет об Але заботиться, когда… На этом моменте Лидия Андреевна эмоционально вздохнула, вытерал почти настоящие слезы и продолжила. Вот она, Лидия Андреевна, не вечна, а молодость так коротка. Аля и оглянуться не успеет, как…
«В покое она меня не оставит», — подумала Аля, попытавшись улыбнуться маме, но крепко стиснутые зубы не добавили улыбке искренности.
Мама, заметив Алино раздражение, с восторженно-хвалебного тона перешла на обвинения и упреки. И ничего-то Аля не ценит, и заботы о себе не видит.
Мамины щеки уже окрасились ярким румянцем, а глаза лихорадочно заблестели. Выхода нет. Придется уйти из дома.
Кажется, Аля впервые в жизни не стала ничего выдумывать. Она молча, прямо при маме оделась, собрала рюкзак и, не отвечая ни на какие вопросы, направилась к выходу. Лидия Андреевна бросилась ей наперерез:
— Почему ты так себя ведешь? — мама тяжело дышала, ее голос дрожал от негодования.
— Как? — Аля, напротив, была абсолютно спокойна. Она как будто наблюдала весь этот разговор со стороны. Ни одно мамино высказывание ее не трогало.
— Ты игнорируешь меня!
— Что ты, мама. Я все утро тебя слушаю, — Аля продолжала обуваться.
— Тогда почему ты так себя ведешь? — Лидия Андреевна почти перешла на визг.
— Как? — Альку стал забавлять этот разговор.
— Ты уходишь!
— А почему я не могу уйти, мама? — Лидия Андреевна хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Алька выпрямилась и смотрела ей прямо в глаза. — Так почему, мама?
Ответа не было. Аля обошла ее и вышла из квартиры.
Наверное, она должна была плакать или дрожать от негодования, но нет — на душе было удивительно спокойно. Мамины слова не достигли цели — ни капли не задели ее. Аля чувствовала, что перестала жить по странному, навязанному ей сценарию, и наконец-то сама принимала решения. Только вот слегка щемило в груди: ей было грустно. Ведь с каждым днем становилось все яснее, что мама ведет какую-то игру, и Али среди выигравших не будет. Она чувствовала себя скорее разменной монетой. Что ж, может, действительно, временная разлука пойдет на пользу.
О! А вот и занятие себе придумала. Надо бы сходить в спортивный, купить кое-чего для поездки. Аля посмотрела на часы: до звонка Веры еще почти час. Она успеет добраться до ближайшего торгового центра, а там и вай-фай хороший. Аля вздохнула, приосанилась и направилась к метро.
— Ну, ты готова к колдовству и ворожбе? — Вера понизила голос и растянула гласные на манер средневекового привидения.
— Готова, готова.
Аля устроилась на маленьком диванчике в глухом углу торгового центра. Вокруг были только ювелирные бутики и какая-то супер-дорогая косметика. Тут и в выходные-то народу немного, а в будни так вообще никого. Девушка подключила к телефону наушники, скинула туфли, подобрала под себя ноги и с улыбкой посмотрела в экран телефона.
— Че эт ты не дома? — недаром же Вера была фотографом. Сразу заметила обстановку вокруг подруги. Но Але не хотелось пересказывать утренние события. И как можно более непринужденным голосом она выдала:
— Решила прикупить кое-что к отпуску!
— К отпуску?
— Ага. Еду на Алтай.
— Ого! Так. Сейчас сеанс черно-белой магии, а потом не смей вешать трубку! Я хочу знать подробности!
Губы Али растянулись в довольной улыбке, но на экране появилась темнокожая женщина с пестрым платком на голове, и Алька попыталась сделать серьезное выражение лица. Почти получилось. Секунды на две. Потом женщина сама улыбнулась Альке настолько обезоруживающе, что та улыбнулась в ответ. Женщина захохотала и что-то стала говорить Вере, бурно жестикулируя. Вера кивала и поддакивала.
— Аля, — Вера повернулась в монитор, — это Ваян. Она умеет видеть линии судеб.
— Угу, — Аля старалась быть серьезной, но выходило с трудом.
— Так, не ржать! — скомандовала Вера. — Сейчас попробуешь очистить свое сознание и настроиться на Ваян.