— За свой счет отпустили. Я, если честно, вообще думала, что придется увольняться. Лето — жаркая пора в кофейнях. Но обошлось. Две недели у нас есть. Я даже уже кроссовки купила!
Аля уже протягивала руку к подъездной двери, когда сзади ее окликнули:
— Алла Витальевна?
— Да, — Аля отвлеклась от телефонного разговора. — А вы?
— А я — Светлана из сто пятнадцатой квартиры. Я организую собрание собственников жилья.
Аля попрощалась с Сергеем и отбила звонок.
— Всеми вопросами по квартире занимается мама, она должна быть дома.
— Как мама? У меня в бумагах указан единственный собственник — Берко Алла Витальевна.
— Это какая-то ошибка.
— Не думаю. Мне нужно лично уведомить собственников о дате и месте проведения собрания. Возьмите листовку и распишитесь вот тут, пожалуйста. Если вам некогда посещать подобные мероприятия, вы можете выписать доверенность маме, — Светлана собрала в кучу подписные листы, вежливо попрощалась и упорхнула вылавливать остальных собственников.
Аля зашла в квартиру слегка ошарашенная. Мама встретила ее каким-то монологом с кухни. Алька не вслушивалась, она села на банкетку в прихожей и уставилась в бумажку с данными о собрании. Один собственник. Тут Альку осенило: это же можно легко проверить! Она зашла в мамину спальню, где хранились все документы, и достала копии платежек за свет, воду и прочие услуги. Берко Алла Витальевна, везде только ее имя.
— Что ты делаешь в моей спальне? — мама, наконец, обратила внимание, что ей не отвечают, и вышла с кухни. Увидев, что делает Аля, Лидия Андреевна буквально задохнулась от возмущения: — Почему ты роешься в моих вещах?!
— На кого записана квартира, мама?
— Аля проигнорировала оба вопроса матери.
— Ты не ответила, почему ты роешься в моих шкафах!
— Я смотрю документы на квартиру. Разве я не могу этого сделать? На кого записана квартира?
— Ты никогда не интересовалась бумагами! Сроду ни одной платежки не потрудилась оплатить! А тут роешься в них. Что все это значит?
— Мне вручили уведомление о собрании собственников. Мне. Как единственному собственнику этой квартиры.
— Кто вручил? Что за собрание? Опять какие-то шарлатаны в управление домом лезут. Аля, нужно немедленно позвонить в управляющую. А, нет, сейчас уже поздно. Завтра утром пойду туда сама и…
— Мама!
— Что ты кричишь?
— Мама, на кого записана квартира?
Лидия Андреевна побледнела, замолчала и медленно осела на кровать.
— Ну, на тебя, — она не говорила, она кричала. Сидя на кровати, схватившись за сердце, кричала. — На тебя! Что довольна? Довела мать… — последнее было сказано уже в сторону, жалостливым тоном.
Но Аля не хотела сейчас играть в игру «сердечный приступ», она не отступала:
— Мама, почему ты мне никогда об этом не говорила?
— А что бы это изменило? Выгнала бы мать из дома? Так вот не выйдет! Я тут прописана!
В Лидии Андреевне проснулась какая-то первозданная ярость. И ненависть. Ненависть к мужу, который оформил недвижимость таким образом, ненависть к дочери, от которой она, получается, всю жизнь зависела. Но Аля смотрела на нее без злости, только с непониманием.
— А что это изменило бы для тебя, мама?
Лидия Андреевна молча смотрела на дочь. Глаза навыкате, щеки пунцовые, дыхание сбито. Казалось, она готова к бою, только вот воевать не с кем. Аля не собиралась устраивать сцен, она просто хотела понять.
Не получив никаких объяснений, Алька ушла в свою комнату. Она сидела в кресле, поджав под себя ноги, а за дверью бушевала мать. До нее доносились обрывки фраз: «неблагодарная», «всю жизнь на тебя положила», «кого же я вырастила». Потом мама принялась колотить в дверь, спрашивая, выпила ли Аля таблетки. Аля вышла из комнаты и протянула матери пузырек:
— На, пересчитай!
Лидия Андреевна действительно взяла, было, лекарство, но, поймав Алин взгляд, передумала. Гордо вздернула подбородок:
— Вся в отца! — сейчас это звучало, как ругательство.
— Спасибо за комплимент, — Аля развернулась и спокойно ушла к себе. Больше в этот вечер она от матери ни слова не слышала.
Часть 1 Глава 14
Весь следующий день Аля потратила на то, чтобы найти документы. Конечно, первым делом девушка попыталась просмотреть то, что хранилось дома. Но мать ушла рано утром, прихватив с собой или перепрятав папку из шкафа.