Однажды Петр посадил сына купаться и сел за чертежи — он все чаще брал работу на дом. Из размышлений его выдернула необычная тишина. Неправильная. Не слышно было ни игры, ни плеска воды. Мужчина вбежал, почти влетел к сыну. Тот лежал на дне полной ванны и широко открытыми глазами смотрел в потолок.
Петр вырвал сына из воды, встряхнул, заставил вздохнуть.
— Ты что, Лисенок, ты что? Зачем?
— Я просто хотел снова увидеть звезды, папа…
В этот раз дорога к дому Шамана заняла намного меньше времени. Уже наступил июнь. Деревушку было не узнать: зелень покрывала все, включая избушки. Разнообразные цветы в палисадниках: полевые жарки и ландыши вперемешку со вполне культурными тюльпанами. Над цветами стоял гул многочисленных пчел. Петр вспомнил, что местные держат пасеки.
С крайнего двора вышла женщина:
— Вы, чай, за мёдом?
— Не, мы к Шаману.
— К Шаману? Так это тот дом, — женщина неопределенно махнула рукой в сторону леса.
— Мы знаем, — Петр поднял сумку, взял за руку сына и пошел к лесу.
— Если в доме нет — смотрите на озере, — крикнула вслед женщина.
— Мы знаем, — тихо повторил Петр, не оборачиваясь.
_____
Пожалуйста, если вам понравилась книга, добавьте ее в библиотеку. Автора всегда рад комментариям.
_____
Часть 2 Глава 5
Мать свою маленький Елисей так больше и не встретил. Она вернулась в Москву и действительно стала звездой. Режиссёров привлекала непостижимая глубина ее взгляда, нотка трагичности в смехе, бледность кожи в сочетании с темными платками, которые Леночка так любила изящно повязывать на красивые волосы.
Мужчины, обожающие чуть отстраненную загадочность, штабелями падали у ее ног. Говорят, не один маститый мэтр пытался покорить ее сердце, но ни у гуру кинематографа, ни у молодых красавцев-актеров ничего не вышло. В этот раз ее образ не был игрою. В этот раз это была она сама. Холодная, отстраненная, загадочная, трагичная.
Петр с сыном остались в избушке старого Шамана. Сложнее всего было наладить быт. Московский инженер с завидным упорством пытался соорудить насосы для воды, из старой ванны сделал бойлер и провел какое-то подобие канализации, чтобы был слив воды прямо из дома. Протянул поручни для Лисенка по дому и двору.
Петр и Шаман почти не общались. Часто «доброе утро» было единственной фразой, которую мужчины говорили друг другу за весь день. Отец занимался физическим развитием и обучением сына, а Шаман учил его истинному, как он выражался. Рассказывал ему верования и легенды.
Они часто и подолгу гуляли. Шаман вкладывал в руки Лисенка травы и цветы. Тот увлеченно изучал их форму, плотность. Растирал в руках и впитывал в себя запах.
Эта, говорил Шаман, давая ребенку что-то с мелкими листьями и горьковатым ароматом, чтобы спать хорошо. Она у ног горы растет, как камень почувствуешь под ногами, так и ищи.
А выше по телу горы пойдешь, вот эту встретишь — приятный аромат, мягкий лист и пушистый стебель — заваривать надо, когда голова болит. А эта — мягкий лист, мясистый стебель, резкий запах — в степях растет, от живота помогает.
Лисенок слушал, трогал, вдыхал аромат, жевал или слизывал сок с излома листа. Запоминал.
Когда прогулки утомляли мальчика, они усаживались на горячих камнях и разговаривали. Говорили о силе озера, о духах, Шаман рассказывал легенды, а Лис, повернув лицо туда, откуда веяло прохладой и доносился шум воды, слушал.
Одну из легенд он полюбил особенно. Часто просил учителя рассказать именно ее.
О богатыре Амыр-таке.
Был такой богатырь, первый силач, знатный охотник. Лучше всех в своем племени умел следы животных читать да дичь выжидать. Бывало, сутки на тропе ждет, пока стадо пройдет. И всегда возвращался с добычей. В самый голодный месяц его семья сыта была, никто в его племени от голода в мир духов не уходил.
Вот в один год совсем зверя мало было. Пошел Амыр-так на озеро. Рыбачить надумал. А рыбак он был плохой, кого и где ловить, не знал. Вот сел он на берегу и стал смотреть, будто, значит, зверя выслеживает. Час смотрит, два… Уж и солнце к закату, а Амыр-так все смотрит. И в тот миг, когда солнце позолотило воду, Амыр-так поднялся с камня своего и нырнул, словно сокровище увидел.
Долго семья ждала богатыря. Ночь прошла, не пришел Амыр-так. Уж завыла выпью мать, уж трижды вышел на дорогу и посмотрел на озеро отец. Нет Амыр-така.
Но только лишь рассвет снова окрасил воды золотом, появился Амыр-так на берегу. Богатую добычу принес с собой великий богатырь и охотник. Ни слова не сказал, откуда зверь, но ни один рот в его селении голодным не остался.