— Да, у меня сложилось именно такое ощущение. Что это не наш мир, а какой-то параллельный. Потому что когда мы стали с ней общаться…
— С кем?
— С девушкой. Красивая девушка, волосы ярко-рыжие, почти красные. А глаза такие… зеленые. Но у нас таких не бывает. Если только линзы…
— И вы с ней стали общаться? — Шаман пытался вернуться к сути рассказа.
— Да. Я, знаете, сначала думала, что кино смотрю. А потом она со мной заговорила. И я поняла, что я не смотрю, а сама в этом кино. И… там знаете как. Я во сне ногу ударила, а потом она наяву у меня болела.
— Так бывает. Ты же была абсолютно уверена, что ударилась. В реальности. А наш мозг обманываться рад.
— Нет, в том-то и дело, что я прекрасно понимала, что сплю.
— Так. И?
— И потом Тринити…
— Тринити?
— Ну, эта девушка, она сказала, что ее зовут Тринити, сказала, что она вроде как робот. Биологический робот. И она допустила ошибку. И теперь ее должны уничтожить.
— И?
— И с того самого дня, точнее ночи, я перестала видеть ее отдельно, а стала видеть как бы мир ее глазами. И…
— И перестала спать…
— Да… Так страшно, — Алька вся сжалась в комок. Сергей приобнял ее, а она продолжала: — Я никогда не испытывала такого первобытного, чистого, абсолютного ужаса. Понимаете, она там. Она еще жива. И она очень не хочет умирать.
— Ты это чувствуешь?
— Она это сказала. Она просит помощи.
Шаман откинулся на спинку стула и задумался.
— Ты не врешь. По крайней мере, ты сама абсолютно уверена в том, что рассказываешь. И болезни никакой у тебя я не вижу. Вижу страх и усталость. Но не болезнь. Но то, что ты рассказываешь…
— Да, я понимаю, это скорее к психиатру… — у Альки на глаза навернулись слезы, она попробовала встать. Сергей удержал ее:
— Подождите, про вас рассказывают, что вы умеете видеть другие миры, — ему было важно решить эту проблему. Он не собирался просто так уходить. — Может, вы могли бы поискать этот мир с зеленым солнцем? Ну вдруг? Если вы через астрал путешествуете, ведь верят же люди, все, что говорите, совпадает!
— Вы просите меня, — Лис сделал паузу, — Заглянуть в другие миры?
Двое молодых людей, сидящих перед ним, растерянно молчали. Алька, забыв обо всем, кивнула. Сергей, увидев ее жест, тоже кивнул:
— Да. Просим. Вы можете?
Лис шумно вдохнул и уперся руками в стол. В ушах зашумело. Напряженный гул переходил в тонкий звон. Вибрация и хлопок. Струна лопнула. Во рту пересохло, дыхание остановилось, перехватило горло. Шаман с трудом сглотнул. Как долго он ждал. Как же долго он их ждал.
Часть 2 Глава 11
Серое небо напитало собою рыхлую землю, и та, разбухнув от влаги, недовольно чавкала под ногами. Вчерашнее солнце, золотившее горы, зашло и не вышло. Этим утром над головами нависало плотное мерзкое марево, с легкостью проникавшее под куртку, под майку, в лёгкие. Але казалось, что если она сейчас сожмет кулак, то в ее руке обязательно хлюпнет. Запахнувшись как можно плотнее, она шла за Лисом. Замыкал шествие Сергей.
Лис говорил, что обычно, если он нырял с лодки, его страховал отец. Но отец сейчас в городе, а дело срочное, значит, справится и Серега.
В срочности не сомневалась даже мама Таня. Накануне Алька, напоенная травяными чаями, задремала, как только ей постелили. Спала, наверное, минуты три. Сергей даже улечься еще не успел, как дом огласил Алькин вопль — по-другому не скажешь. Она подскочила на кушетке, обхватила руками голову и закричала, уставившись перед собой невидящими глазами. Сидела и кричала, а Сергей и прибежавшие на крик Лис с Татьяной тормошили ее, пытаясь разбудить. Проснулась. Кричать прекратила. Но все так же держалась за голову и плакала. Тихо поскуливая, как обиженный щенок, прятала лицо в ладонях.
Больше в эту ночь спать не пытались. Сергей укутал ее в оба пледа, только так получалось унять нервную дрожь. Лис сидел рядом, в ногах и слушал. Слушал все, что Аля могла рассказать о том неведомом красивом и ужасном мире.
Небо было светло-коричневым. Очень приятный цвет кофе с молоком. Чуть светлее у солнца. А само солнце — зеленое. Вот такое совершенно дурацкое сочетание. Зеленое солнце, коричневое небо. А если там облака, то они почти черные.
Воду Алька помнила лучше всего. Рыжая, как ржавчина. Сочная такая ржавчина. Легко с кровью перепутать, но всматриваешься и понимаешь — не алая, а рыжая. Как волосы Тринити. Алька много во снах плавала. Хорошо помнила воду. В воде ей было совсем не страшно, те сны она любила.
Самым неприятным в тех снах были р'гханны. Розовые пушистики. Аля показывала мембрану пальцами, как когда-то ей показывала Тринити. Ненасытные твари, охотятся стаей, как пираньи. В считанные секунды уничтожают все живое. Идеальные хищники. Единственное слабое место — могут передвигаться только по деревьям. Поэтому увидел р'гханна — беги к скалам. Именно так они и спаслись. Тогда она ушибла коленку, а Тринити призналась, что она неисправный бионикл и подлежит уничтожению. Аля сравнила ее с чудовищем Франкенштейна — искусственным человеком, которого все считали монстром. Почему-то Тринити очень понравилась эта история, она сказала, что это похоже на ее жизнь. В том сне она была очень грустной, но еще живой. Еще свободной. Во всех следующих снах Аля видела только капсулу. И чувствовала страх. Страх, ужас, боль, отчаяние и дикое нежелание умирать.