Мы покидаем дом Веры Руслановны и идём к машине.
- А теперь называй свой адрес. Я помогу тебе собрать необходимые вещи.
Чего? Поможет мне? Он? Не верится, что он на такое способен… С чего так подобрел? Просто увидел выгоду и боится потерять детей – вот и всё.
- Вы сказали, что заметили сходство… кого вам напомнил Олег? – осторожно спрашиваю я.
- Все дети похожи… вот и всё, - отвечает Максим Константинович, ныряя в салон автомобиля.
Вот так просто? Ну нет!.. Он понял что-то, и я обязательно выпытаю, что именно! Не могу же я бить лежачего, который даже не поймёт, за что его ударили. Это не в моих правилах. Меня воспитала отчасти улица, а там за такое жестоко наказывают, так что... я дам ему понять истину раньше, чем нанесу контрольный удар.
Глава 2
Машина босса останавливается около двора покосившегося двухэтажного многоквартирника. Квартира здесь осталась нам от родителей. Сестра говорила, что мы обязательно купим жильё получше, но шли годы, а накопить не получалось. Потом она забеременела, и у нас не осталось другого выхода, как жить там, где есть тёплая постель и крыша над головой. С соседями отношения были неплохими, но тройняшек не на кого оставлять, потому что все заняты своими делами: тёть Нюра с утра до ночи торгует на рынке, Борисовы пропадают на даче, Ивановы слишком стары, чтобы справляться с неугомонной троицей...
- Вам совсем необязательно идти вместе со мной. Наверняка вы не привыкли к таким видам, - киваю в сторону дома.
Мне не стыдно. Я горжусь местом, в котором живу. Не всем повезло родиться с золотой ложкой во рту. Однако что-то внутри поднывает. Как поведёт себя господин Ветров, если увидит фотографии моей сестры? Узнает ли он её? Догадается о моих планах? Не хотелось бы, чтобы правда раскрылась раньше времени. Впрочем, сейчас я уже сама не знаю, чего хочу. После того, как Ксюша оказалась в коме, я места себе не нахожу. Раньше мечтала об отмщении, думала, что это порадует сестру, а теперь я в растерянности. Как бы она поступила в моей ситуации? Она не пошла к Ветрову и заявила, что просто хочет жить дальше, а не ворошить грязное бельё. Наверняка Ксюша осудила бы моё стремление поставить Максима Константиновича на место. А если она не придёт в себя? Мне придётся призвать отца детей к ответственности, ведь я не справлюсь в одиночку. Я не такая сильная, как Ксюша!..
- Куда ты постоянно проваливаешься, Макарова? Шагай уже. Я сказал, что видел места и похуже, так что не испугаюсь.
Хм...
Пожав плечами, я толкаю скрипящую калитку и вхожу во двор. Сегодня здесь слишком тихо. Окинув взглядом такое знакомое место, я невольно улыбаюсь. С этим двором связано много хороших воспоминаний, но и плохих тоже. Вспоминаю, как сестра потеряла сознание на седьмом месяце беременности. Обеспокоенная тем, что она долго не возвращается, я пошла искать её и нашла во дворе. Скорая сделала всё возможное, чтобы помочь, но у Ксюши начались преждевременные роды. Дети родились раньше срока, и их долго выхаживали. Мои маленькие котятки. Сердце сжимается, а я прикрываю глаза, отгоняя все мысли прочь. И без того Ветров заметил в моём поведении неладное.
- Еся! – зовёт меня такой знакомый голос, я не успеваю обернуться, как тут же оказываюсь в крепких объятиях.
- Ромка! Ты так быстро вернулся? – спрашиваю у парня, повернувшись лицом к нему.
- Вернулся. Я же сказал, что не заставлю тебя долго ждать!
Ромка мой хороший друг... Он считает нас парой, но я каждый раз говорю ему, что сначала молоко на губах обсохнуть должно. Возможно, я дала бы ему шанс, не будь у меня цели отомстить за сестру. Темноволосый красавчик с карими глазами запал в душу с нашей самой первой встречи, но тогда же я выставила между нами барьер, который не спешила переступать.
Ветров покашлял, обозначая своё присутствие.
- Ой... Ром, пусти меня. Задушишь же. Познакомься с моим боссом. Это Максим Константинович.
Рома нахмурился, глядя на делового мужчину напротив. Ревнивый глупец!.. Ну сколько я могу говорить, что мы не встречаемся? Я уже сотню раз повторила, что если решу, что готова к отношениям, то он будет первым, с кем я пойду на свидание. Однако он всё равно смотрит на Максима Константиновича с подозрением.
- Рома, парень Есении, - представляется он, протягивая Ветрову руку.
Максим Константинович хмыкает, пожимает вытянутую ему ладонь и кивает.