— Надо же, у вас, оказывается, дети, фрау Вебер? — и, кивнув на рыцаря, уточнил: Мальчик?
— Да, — я еле выдавила из себя это короткое слово. А у самой кровь бросилась в голову. К счастью, Дар был так увлечён ремонтом, что ничего не заметил. Только сказал:
— А по вас не подумаешь. Вы очень молодо выглядите, фрау Вебер.
Опасаясь, что голос меня выдаст, я промолчала. За чаем Дар предложил мне поужинать в ресторане, но я отказалась, сославшись на усталость. Идею Сафарова поменять мои очки на мягкие линзы я тоже отвергла. Почему-то я чувствовала себя, как зомби. А после ухода Эльдара на меня напал истерический смех. Уже почти шесть лет я живу в Германии, и до сих пор не замечала никаких поползновений со стороны сильного пола. И получается: то не было ни одного ухажёра, то — сразу двое. Анекдот, да и только!
Вечер перестаёт быть томным
Выйдя из квартиры фрау Вебер, Сафаров столкнулся с некоей женщиной, которая в это же время поднималась по лестнице с пакетами в руках и с кем-то громко разговаривала по телефону. Что удивило Дара, женщина говорила по-русски. Конечно, Франкфурт — город многонациональный, но нельзя сказать, что русская речь здесь звучит на каждом углу.
— Да я уже звонила недавно Марте, но она не ответила. Хорошо, Ольга Петровна, сейчас я зайду домой и ещё раз позвоню.
Увидев Сафарова, женщина ему улыбнулась и поздоровалась. Но тут же повторила своё приветствие на немецком. Видимо, она приняла его за турка. Эльдар ответил ей по-немецки. Пропустив женщину вперёд и пряча улыбку, Дар стал спускаться вниз. Это было довольно забавно, когда соотечественники, пусть и бывшие, принимали его за иностранца. Он всегда им охотно подыгрывал. Тем временем до Сафарова донеслась очередная фраза:
— Конечно, нужно предупредить Марту, что завтра отключат воду. А то, как она искупает детей? Им ведь в понедельник в детсад. Да не переживайте вы так, Ольга Петровна! Вы бы хоть в гостях не думали о жильцах нашего подъезда. Я всё держу на контроле, пока вас нет.
— Ну, надо же? — удивился Сафаров. — Какие же молодцы немцы — так заботиться о своих соседях! А, может, русские немцы, будучи вдали от родины, так держатся друг за дружку. В любом случае женщине, которую, как и мою любимую зовут Марта, повезло, что соседи не забывают о ней. А не то отключат у них воду, и детишки останутся немытыми.
Подумав о незнакомых ему детях, Эльдар испытал чувство лёгкой зависти к их маме. Ведь он и сам давно мечтал стать отцом, но в этом вопросе ему упорно не везло. В который раз Сафаров подумал, что ему нужно смириться с потерей Марты и жениться на какой-нибудь женщине. Конечно, Марту никто не сможет заменить, но у него хотя бы будут дети.
Эльдар всегда мечтал иметь большую дружную семью. Однако годы шли, и теперь он был согласен, чтобы его будущая жена родила ему хотя бы одного ребёнка. Возможно, родится мальчик, которому он будет покупать конструкторы, водить его в кино и парк, и втихушку от жены закармливать мороженым. Потому что все дети очень любят мороженое.
Так, думая о столь приятных, но пока недоступных ему вещах, Сафаров шёл по улице, не глядя по сторонам. Он отпустил машину, подъехав к дому фрау Вебер, но вызывать обратно не стал. Находясь заграницей, Эльдар нередко так поступал, радуясь возможности бродить по улочкам чужих городов, где его никто не знал в лицо. И вдруг его кто-то тронул за плечо. Сафаров удивлённо обернулся.
С каким-то детским любопытством ему в лицо заглядывал некий человек. Мужчина лет пятидесяти, среднего роста, с брюшком, с румянцем и светлым редким волосом. По виду — типичный немец. Возможно, владелец небольшого магазинчика, пекарни, либо пивоварни. Они все так выглядят. В своих поездках по стране Эльдар не раз с ними сталкивался, когда останавливался на ночлег в уютных придорожных отелях, в которых стоял стойкий запах жареных немецких колбасок и пива — любимого ужина бюргеров.
Не понимая, что нужно от него мужчине, с которым он точно не был знаком, Сафаров не торопился начинать разговор. К тому же он никуда не спешил. Возвращаться в номер отеля, где его никто не ждал, не очень хотелось. По-хорошему, ему уже можно было лететь домой, но что-то держало Эльдара во Франкфурте. Впечатление, будто он здесь что-то не доделал.
Рассмотрев как следует его лицо, немец удовлетворённо крякнул и поприветствовал Дара:
— Рад видеть вас живым и здоровым! — произнёс он так оживлённо, как если бы встретил своего старого доброго знакомого, с которым давно не виделся. — Прошу прощения, но я не запомнил вашего имени, — и извиняющимся тоном добавил: Тогда, знаете ли, было совсем не до этого.