— Тогда должен признаться, что вы хорошо выглядите, — заметил Сафаров и поднял бокал.
Мужчины выпили. Им стало хорошо. Они болтали о том о сём, пока Эльдар случайно не вспомнил, что он до сих пор не выяснил, откуда его знает пекарь из Майнца. Ведь где-где, а именно в этом городке он не был. Точнее, собирался туда попасть, но помешала авария.
— Вы ехали передо мной из Франкфурта в Майнц, — пояснил ему словоохотливый немец, — когда с вами приключилось несчастье. Я остановился и вышел из машины узнать, всё ли в порядке? Вы находились, господин Сафаров, без сознания, поэтому я вас знаю, а вы меня — нет. Но теперь мы познакомились. Я очень этому рад!
— М-да, мир тесен! — рассмеялся Эльдар. — За это нужно выпить отдельно.
Сафарову, который с тех пор, как попал в ДТП, стал часто испытывать чувство странного беспричинного беспокойства, было легко и весело в компании пекаря. А Беккер, пользуясь случаем, пытался вспомнить, что он знает по-русски.
Из пивного бара приятели (а к концу их посиделки Сафаров с Беккером стали приятелями) вышли, когда на небе зажглись первые звёзды. Громко горланя пионерские песни, а других песен пекарь, чьи детство и юность прошли в Восточной Германии, на русском не знал, они двинулись по улице. Хорошо ещё, Эльдар советские песенки для детей слышал, благодаря своему водителю из московского офиса — мужчине примерно того же возраста, что и пекарь. Тот часто включал музыку на своём телефоне во время их поездок по городу. Поэтому Дар не только не ударил лицом в грязь, но даже смог составить Беккеру компанию.
Периодически пекарь останавливался и, задумчиво потирая свой лоб, говорил Сафарову, что он собирался его о чём-то расспросить, но теперь не может вспомнить. Дар со смехом ему отвечал, что ещё успеется, а сейчас им лучше попеть песенки.
Так, обнявшись за плечи, они добрели до отеля, в котором остановился Эльдар. Конечно, по восточной традиции Сафаров начал приглашать Беккера в свой номер, чтоб выпить чай или что-нибудь покрепче. Но тот по немецкой традиции, которая подразумевает, что личное пространство человека нарушать нехорошо, отказывался. Пока друзья спорили, подъехала полиция и забрала обоих в участок за нарушение общественного порядка и покоя граждан.
Друзья, не забываем ставить лайки и подписываться на автора! Оценки глав — это очень хорошо, но по лайкам лучше видно, нравится вам эта история, или нет. Поддержка читателей для автора крайне важна.
Алло, это полиция!
Меня разбудил звонок телефона. Посмотрела на экран: номер незнакомый. Недоумевая, кому это я могла понадобиться в такую рань, а часы показывали половину пятого, ответила. Мало ли, вдруг у соседей, чей номер у меня оказался не записан, что-то случилось?
Между тем в Германии принято приходить соседям на помощь. Скажем, Ольга Петровна, с которой я хорошо общаюсь, в нашем подъезде типа старосты. Но я знаю, что сейчас Ольги Петровны в городе нет. Возможно, в её отсутствие кто-то решил обратиться ко мне. Однако я ошиблась.
— Алло, это полиция! — раздался в трубке мужской голос. — Лейтенант Ульрих.
У меня от этих слов просто челюсть отвисла. Зачем мне звонит полиция, да ещё и с утра пораньше, я, хоть убей, не понимаю. Может, я где-то проехала на красный свет? Но деваться некуда, ответила:
— Фрау Вебер слушает. Доброе утро!
— Здравствуйте, фрау Вебер, — произнёс мужчина извиняющимся тоном. Это меня немного обнадёжило: с провинившимися в чём-то людьми так не разговаривают. — Прошу прощения за беспокойство. Я не отниму у вас много времени.
— Ничего страшного, говорите.
Я встала с постели и пересела на диван. Ясен пень, теперь я уже не засну. До шести утра, когда я встаю в рабочие дни, оставалось полтора часа. Как говорится, ни туда ни сюда. Ну, ладно, поеду пораньше на работу, решила я, заворачиваясь в лёгкий плед. Но в следующую минуту плед полетел на пол, а моё сонное состояние мигом пропало.
— Скажите пожалуйста, фрау Вебер, — спросил полицейский, — вы знакомы с господином э-э, — запнулся он, в трубке послышался шелест бумаги, и он продолжил: Сафаровым?
— Да, — ответила я еле слышно, потому что моё воображение тут же нарисовало ужасную картину, будто с Даром случилось несчастье. О том, как полиция вышла на меня, я даже не подумала. Да и какое это имеет значение, если отца твоих детей, может, уже нет в живых? Ведь без серьёзной причины полиция звонить не будет, к тому же в такую рань.
Мой ответ полицейского (судя по голосу, очень молоденького) почему-то обрадовал. Мне послышалось, будто он выдохнул с облегчением, после чего задал следующий вопрос: