Правда, я совершенно не понимаю, зачем Сафаров вдруг стал искать со мной встреч? Но, думаю, недаром он возвращался этим вечером со стороны нашего дома. Как пить дать, Дар приходил сюда и докопался до бедного учителя музыки. Тоже мне, рыцарь нашёлся! Нет, чтоб меня сначала спросить. А Мюллер на голубом глазу сокрушённым тоном заявил:
— Мне так не повезло, фрау Вебер, что я в темноте ударился о дерево!
— Так, значит, вы пришли недавно? — спросила я, пока открывала дверь квартиры. — А то я испугалась, что вы нас долго ждали. Ещё и мой телефон, как назло, что-то барахлит.
— Ничего подобного, — запротестовал учитель музыки. — Я пришёл пять минут назад.
— М-да? — хмыкнула я про себя. — Да мы до дому добирались, наверное, целый час! Эльдар ушёл отсюда ещё раньше, — но выводить на чистую воду Мюллера, конечно, не стала. Хотя ума не приложу, зачем он опять пришёл ко мне? Я же в прошлый раз объяснила, что замуж выходить не намерена ни за него, ни за кого другого. Мне и так хорошо.
Я провела гостя на кухню и, пока варился кофе, приложила несколько кубиков льда к его гематоме. Дети, ясен пень, довольные по уши, пошли играться в детскую. Ведь, как бы они хорошо ни относились к своему учителю музыки, главная причина, по которой Оли просила за господина Мюллера, — это, чтоб я их сразу не отправила в постель. А теперь мама занята, и они могут ещё поиграть.
Прошло совсем немного времени, и я с удовлетворением отметила про себя, что принятая мною мера по оздоровлению учителя музыки подействовала. Я налила нам кофе, а сама на минутку отлучилась в комнату за специальным гелем, в котором содержится герипан. Он очень хорошо помогает при гематоме, но применять его следует не раньше, чем через час после получения ушиба. Потом вернулась обратно, но Мюллера не обнаружила.
Недоумевая, куда вдруг подевался учитель музыки, заглянула в детскую, а там — веселье! Встав на колени, Мюллер изображал из себя лошадку, на которой по очереди катались Оли и Ода, а Ос выступал в роли гм-м погонщика. Он размахивал скакалкой, вынуждая лошадку, то есть, конечно, господина Мюллера, двигаться ещё быстрее.
Долговязый учитель смотрелся так забавно, что я вместо того, чтобы сделать тройняшкам внушение, расхохоталась. Обрадованный тем, что ему удалось меня рассмешить, господин Мюллер издал звук: “И-го-го!”. Дети в восторге завизжали. Мне стало очень неудобно, и я призвала их к порядку. Но учитель, посмотрев на часы, заявил, что у нас есть ещё несколько минуток до положенных по закону часов тишины. Теперь на спину Мюллера одновременно забрались Ода и Осси, а Оли взяла роль погонщика. Я испугалась, что бедный учитель музыки свалится вместе с детьми на пол. Но ничего, молодец, удержался!
— Да уж, — сказала я сама себе, — можно сказать, вечер удался! Думаю, мои дети ещё долго будут его вспоминать.
Я присела на пуфик и растроганно смотрела на их игру. В голову лезли дурацкие мысли, что детям нужен отец. Но я не знаю семейного положения Сафарова. Потому что, если он женат, то, насколько мне известно, на его родине мужчина может подать на развод только в одном случае: если в браке нет детей. Конечно, времена изменились, и не все мужчины придерживаются этого негласного обычая. Но на Эльдара ввиду его положения в обществе обращено слишком много взглядов. Он тем более не может нарушать принятые правила.
В свою очередь, я не могу рисковать тройняшками. Сафаров сейчас напоет мне песен про любовь и прочее, а потом отберёт у меня детей и заберёт их с собой. Разве мужчинам можно верить? Если кто меня и не предаст ни при каких обстоятельствах, то это только дети.
Вдруг раздался звонок в дверь. Испугавшись, что это кто-то из соседей пришёл выразить своё недовольство шумом, я быстро направилась к дверям. Открываю, а на площадке стоит Ольга Петровна, с которой у меня прекрасные отношения. Не успела я рот открыть, чтобы спросить, что случилось, как она вдруг протянула мне роскошный букет алых роз, который давеча держал в руках Эльдар, а у соседки он был спрятан за спиной, и сказала:
— Марта, это вам просил передать один интересный мужчина. Не буду вас задерживать, у вас, похоже, гости, — и пошла к себе, а я только и смогла крикнуть вдогонку: “Спасибо!”.
Затворив дверь, я унесла цветы к себе в комнату и пару минут стояла, вдыхая их аромат. Неудобно признаваться, но алые прекрасные розы почему-то меня растрогали до слёз. Мне не хотелось с ними расставаться. Вдруг в дверь, теперь уже моей спальни, тихо постучали. Сама не знаю почему, я спрятала букет в шкаф и хрипло выдохнула: “Войдите!”. В комнату вошёл учитель музыки. Он выглядел необычайно взволнованно. Я насторожилась, и не зря.