Однако Оли — самая младшая среди тройняшек, которая любит покапризничать, за что мы её порой называем “капризная принцесса”, или “малышка”, неожиданно поддержала брата.
— Да Берта же надоест Осу хуже горькой редьки, если он постоянно будет её видеть перед своими глазами! — с удивлением глядя на сестру, всплеснула ручками Оли и добавила: Всё хорошо в меру.
Я чуть не поперхнулась от такого вывода и даже остановилась, чтобы спросить:
— Кто тебе, Оли, это сказал?
— Фрау Шрёдер, — глядя на меня честными глазами, ответила Оли.
— Да?.. — я растерялась, поскольку никак не ожидала, что наша воспитательница обсуждает с детьми такие недетские темы. — Наверное, фрау Шрёдер имела в виду что-то другое?
— Не переживай, мама, — вмешался в наш разговор Осси. — Фрау Шрёдер разговаривала с кем-то по телефону, когда мы вчера гуляли на улице. Но мы же не могли заткнуть себе уши, правда?
— А разве, мамочка, фрау Шрёдер не права? — спросила с удивлением Оли. — Ведь мальчики не обязаны постоянно играть с девочками. У них и свои друзья есть, такие же мальчики.
— Зато, если мальчик вдруг упадёт, пожалеть его сможет только девочка, — возразила Ода и, с нежностью посмотрев на меня, добавила: А ещё мама.
Я чуть не разревелась от дочкиных слов. Дети — единственные, кто никогда нас не предаст, а мужчинам верят только наивные дурочки. Думаю, я имею полное право это утверждать. И даже если после звонка тёти Лены ещё в чём-то сомневалась, то, увидев Сафарова в одной компании с полицейским, поняла, что, оказывается, ходила по лезвию ножа. Хорошо, мир не без добрых людей. Потом я мысленно обратилась к их папаше:
— Даже если, Сафаров, ты всю землю перероешь и подкупишь немецкую полицию, найти моих детей у тебя не получится! Я сделаю всё для того, чтобы ты никогда их не увидел.
— Мама, мама! — ход моих размышлений прервал голосок Оли. — А куда мы всё-таки идём?
— Какая тебе разница? — одёрнул Ос сестру. — Главное, что не в детсад.
В этот момент я увидела детское кафе и поняла, что в нём наше спасение. Ведь выходить на оживлённую трассу я не решалась. Однако мне с детьми нужно было пересидеть в каком-нибудь тихом месте, этаком маленьком островке, где я могла бы созвониться с тётей Леной и дождаться её приезда.
На стороне Сафарова — деньги, связи, наконец, его собственная служба безопасности. А я могу рассчитывать только на себя и свою родственницу, которая к моим деткам относится, как к родным внукам. Поэтому я сделала вид, будто ничего особенного не происходит и как можно весёлым голосом сказала:
— Кто со мной, тот — герой! Кто без меня, тот — паршивая свинья!
— А я не хочу быть паршивой свиньёй! — у нашей малышки, которая буквально восприняла советскую детскую считалку, аж слёзы на глаза навернулись.
— Ну ты что, Оли, шуток не понимаешь? — Ос приобнял сестру за плечи. — Всё хорошо!
— Конечно! — поддержала его Ода. — Мама просто пошутила. Правда же, мамочка?
— Правда! — я улыбнулась деткам и, показав в сторону детского кафе, пояснила: На самом деле я хочу, чтобы вы, мои хорошие, поели пирожные и попили сок.
— Ура! — слёзы моментом высохли на хорошеньком личике Оли, и мы весело направились к нашему маленькому острову спасения.
Блажен, кто верует
В то памятное для него утро Сафаров спал всего пару часов. Олег довёз их с Германом до отеля, где приятели разошлись по комнатам и рухнули в постель. Когда на телефон в номере позвонила администратор, которую он просил его разбудить, Эльдар очень удивился. Ведь по ощущениям он только закрыл глаза, а, оказывается, нужно уже вставать.
Урча, как медведь, которого потревожили в его берлоге, Сафаров умылся, принял душ и разбудил Германа. К тому моменту, когда официантка принесла им в номер кофе, приятели были бодры, свежи и готовы к подвигам. Потом позвонил Олег, и они спустились вниз, где в холле их поджидала менеджер салона цветов с пышными букетами белых, чайных и алых роз. Сафаров распорядился положить цветы на заднее сиденье белого мерседеса, который они специально арендовали для этой цели. Получился такой цветочный автомобиль.
Администратор наговорила Эльдару, одетому в элегантный белый костюм с бутоньеркой из белой розы в петлице, кучу комплиментов. Герман, пребывавший по-прежнему в своей форме полицейского, поначалу смутился от собственного внешнего вида, но затем заявил, что это круто, когда жениха сопровождает представитель власти. В хорошем настроении мужчины вышли из отеля, напротив входа которого выстроилась вереница автомобилей.