— Да лень было что-то менять, — пояснила Кукушкина невозмутимым тоном и снова как-то нехорошо ухмыльнулась. — Кресла мне достались от старого хозяина этой колымаги.
У меня сердце сжалось при мысли, что я тоже могла бы оказаться на месте Нины. Хорошо, тётя Лена вовремя мне позвонила и уберегла от непоправимой ошибки.
А ещё я в очередной раз удивилась тому, как нынешняя Нина не похожа на ту девушку, которую я когда-то знала: студентку московского медуниверситета, приехавшую домой на каникулы, и которую её отец — глава нашего района, отправил в больницу, где я работала, на стажировку, чтобы дочь охмурила лежавшего у нас тогда после аварии Сафарова.
Чиновнику захотелось породниться с миллиардером. А Нине Сафаров не понравился. Она в то время крутила любовь с сыном одного тамошнего магната — Олегом Диким.
Но потом Нина познакомилась с братом моей подруги Тани Костровой. Я Нину понимаю: Николай после службы в ВДВ очень возмужал. Со слов Тани, у Кукушкиной от него крышу моментом снесло, и она без всякого сожаления бросила своего парня.
И у них вдруг всё как-то так резко закрутилось-завертелось, что не прошло и недели, как они оба рванули в Москву. Там выяснилось, что Кукушкина залетела. Николай, как честный человек, на ней женился. А больше я ничего о них и не слышала.
Танюшка, смешная такая, видимо, думала, что я могу обидеться на Колю (он ухаживал за мной и даже хотел на мне жениться, хотя я всегда воспринимала его, как старшего брата) и старалась его имя лишний раз не упоминать. Поэтому я давно о Николае ничего не слышала. Таня даже не рассказала мне, что они с Кукушкиной успели развестись.
Нина уехала в Германию, Коля остался в Москве. И вот спустя шесть лет мы встретились в другой стране. Кукушкина очень изменилась: похудела, лицом потемнела и, что особенно бросилось в глаза, стала выглядеть как-то небрежно. Раньше она одевалась с иголочки, без маникюра её невозможно было увидеть и держалась не то что даже уверенно, а я бы сказала, нагловато. Конечно, мне стало жаль Нину, и я предложила:
— Хочешь, я поговорю с Таней? Узнаю, где Коля, и как он собирается воспитывать детей?
— Зачем? — Нина хмуро посмотрела на меня. — Я и сама знаю, что он в Москве. А за детьми смотрит его нынешняя краля.
— Но разве ты не собираешься вернуть детей? — я ничего не могла понять. — Коля служит в полиции. Думаю, ему проблемы не нужны.
— В том-то всё и дело, — нахмурилась Кукушкина. — Этот сукин сын всех подкупил и вывез детей в Россию без моего разрешения.
— Нина! — сказала я предостерегающим тоном.
— Извини. У меня просто шалят нервы.
— Я всё понимаю. Но если ты не перестанешь выражаться, я выйду и буду ловить другую машину. К вопросам воспитания я отношусь очень серьёзно.
Кажется, Нине мои слова не понравились, какое-то время мы ехали молча. Но Кукушкина долго молчать не умеет.
— А ты в курсе, Марта, что твой бывший парень сделал хорошую карьеру в полиции?
— Что? — я непонимающе посмотрела на Кукушкину. Николай Костров — её бывший муж, однако моим парнем он никогда не был. И, кстати, Нина об этом прекрасно знает.
Кукушкина пропустила мой вопрос мимо ушей.
— Я говорю, Марта, твой бывший парень за шесть лет дорос до капитана. Нехило, да?
— Наш папа — полицейский?! — раздался удивлённый возглас Осси с заднего сиденья. — Как круто!
Я резко обернулась назад. На меня потрясённо смотрели три пары глаз.
— Извини, мама, — сказал Оскар. — Мы честно старались вас не подслушивать, но всё равно что-то расслышали.
— Жаль, у тёти не работает кондиционер в машине, — поддержала Ода брата, а Оли, сложив ручки на груди, попросила:
— Пожалуйста, мамочка, не обижайся! В следующий раз мы закроем уши пальчиками. Но, — продолжила Оли, — может, ты нам расскажешь что-нибудь о папе? Ну, пожалуйста!
Я остолбенела. Кукушкина уставилась на меня во все глаза. Как-то так получилось, что мы с ней всю дорогу говорили только о её жизни, а до меня черёд просто не дошёл, поэтому Нина понятия не имеет, кто отец моих детей. Но больше всего она, конечно, не ожидала, что мои тройняшки также не знают, кто их папа.
В салоне автомобиля повисла нехорошая тишина. И вдруг у меня зазвонил телефон. Если честно, я обрадовалась, что прямо сейчас не надо отвечать на неудобные вопросы, которые в этот, и без того кошмарный день, мне задали мои детки.
Бросив взгляд на экран телефона, обнаружила, что мне звонит фрау Шрёдер — воспитатель из детского сада. Чёрт, как я могла забыть предупредить её, что дети в садик ходить пока не будут? Я хотела ответить, но Нина вдруг сказала: