Оказалось, этот снимок Ангела, работавшая в отделе кадров “Висмута”, втайне от своего начальства отклеила от личного дела Амира Сафарова.
Конечно, женщина очень рисковала.
На советско-германском предприятии “Висмут” царил строжайший контроль. В те годы СССР стремился вытеснить Америку с уранового рынка, и если бы кто-то заметил, что фото на личном деле сотрудника нет, весь отдел кадров начали трясти. И ещё не факт, что в этом случае ограничились одним увольнением. Наверняка к делу подключился бы всемогущий КГБ. А таких проблем и злейшему врагу не пожелаешь.
И всё же Ангела рискнула и взяла себе фото Амира.
С одной стороны, это — единственное, что осталось у неё на память о её первой любви. С другой, женщина понимала, что рано или поздно Анна спросит, кто её отец. Правда, одной фотографией дело не ограничилось. Со слезами на глазах Ангела показала письмо Амира. Он написал его со множеством грамматических ошибок, но зато на немецком языке.
Только тогда бедная женщина, наконец, узнала, почему любимый внезапно исчез из её жизни и даже с ней не простился.
Выпьем за любовь!
Вот уж не думала я, переступая порог ресторана, что мы выйдем из него только глубоким вечером. Но всё так закрутилось-завертелось, что по-другому просто не могло быть.
А самое невероятное, что мы с Даром не смогли остаться наедине. Мне самой до последней минуты в это не верилось. Всё казалось: вот сейчас все и всё обсудят, говорить станет не о чем, и мы, наконец, отправимся домой. Однако!
Пока мы смотрели меню, к нашей компании присоединились господин Беккер, которого Дар пригласил отметить воссоединение семьи, и русский полицейский Андрей Сафронов.
Он, правда, посидел недолго, сказав, что ему надо хоть немного поспать перед очередным дежурством. Выглядел парень и вправду неважно: лицо помятое, глаза в кучу, поэтому Дар, хоть и не хотелось ему расставаться с соотечественником, тепло с ним простился, но перед этим взял с Андрея слово, что он обязательно будет на нашей свадьбе.
Услышав про свадьбу, наши малышки очень оживились, а Ода заявила, что она хочет, чтоб я взяла их с Оли в свадебный салон на примерку платья. Я невольно вздрогнула при мысли, что шесть лет назад в моей жизни свадебное платье уже было, а о том, чем всё закончилось, не хочется и вспоминать, но кивнула в знак согласия.
Тут кто-то осторожно потянул меня за руку. Повернув голову, я увидела Берту — младшую дочь Эммы, которая ходит с моими тройняшками в одну группу.
— Тётя Марта, — умоляюще зашептала малышка, — а можно, я тоже поеду с вами? — в глазах Берты я прочитала восхищение и даже восторг.
У меня чуть слёзы из глаз не брызнули. Всем девочкам очень нравится смотреть на невест. Наверное, свадебный наряд ассоциируется у них с образом принцессы, со сказкой.
А я вдруг ощутила себя самой настоящей невестой, которая впервые вступает в брак. Это было так волнительно! Я потрепала Берту по щёчке и опять кивнула головой.
Зато Карл Беккер, отогнавший свою машину в автомастерскую и теперь чувствовавший себя так, будто он выиграл в лотерею, мне подмигнул. В тот момент я не подозревала, что в компании этого весёлого пекаря из Майнца и тёти Лены я проведу весь сегодняшний день, а под конец мы с ним даже станем друзьями.
Но тогда я ответила ему слабой улыбкой, типа: всё хорошо. А в следующее мгновение мои глаза (я почувствовала это на физическом уровне) почти в два раза увеличились в размере.
В зал из фойе ресторана вошли человек десять официантов, каждый нёс в руках огромный букет цветов. Это были роскошные голландские розы: белые, чайные, алые.
Я не заметила, когда на соседнем столе появились красивые вазы. Официанты расставили розы по вазам и приставили этот столик к нашему большому столу. Получилось шикарное продолжение из цветов. Для детей сервировали отдельный столик напротив нас.
Близоруко щурясь (а мне пришлось снять свои очки по просьбе Эльдара), я оглянулась. Дар, что-то обсуждавший в сторонке с Олегом, послал мне воздушный поцелуй.
— Думаю, вы счастливы, Марта? — раздался над моим ухом голос Беккера.
— Конечно, — я немного опешила от того, что он назвал меня по имени. Жители Германии с неохотой идут на сближение, предпочитая с малознакомыми людьми держать дистанцию. А тут можно подумать, будто мы с Беккером хорошие друзья.
— Давайте, выпьем за это? — предложил без обиняков пекарь и потянулся к бутылке вина.
— Как, прямо сейчас? — ужаснулась я.