Он сразу как-то весь напрягся, нахмурился, желваками заиграл. Взгляд стал такой, будто вот-вот кинется.
— Сука ты, — процедил он.
— Что, — поинтересовалась я. — Больно?
Ничего не ответив, он в сердцах плюнул в куст моих чайных роз, и направился к дому.
У дверей он остановился, развернулся и, окликнул меня. Затем достал из кармана маленькую связку ключей с серебристым брелком и помахал ею перед лицом.
Уезжая, я оставила ключи от машины на трюмо.
— Ключи видишь? — издевательски спросил он.
Потом злобно сжал губы, прищурился, снова сунул связку в карман и скрылся за дверью.
С минуту я посидела на скамейке, тупо уставившись на тёмно-зелёные кусты чайных роз, за которыми с такой любовью ухаживала и в которые он плюнул.
Больше тут находиться я не могла. Просто не могла. Меня уже реально трясло. И никакой сад не спасал.
Чувствуя ужасную слабость, я вызвала такси, указав конечным адресом адрес пустующей московской квартиры, которую мы временно не сдавали. Теперь это было весьма кстати.
За вещами я решила вернуться тогда, когда в доме никого не будет. Сборов не на один час, а заходить в дом я больше не хотела. Единственное, чего я опасалась, что Лёва сменит замок. Но уехать сейчас — точно было и безопаснее и просто душевно комфортнее.
А потом я поняла, что войти в дом мне всё равно придётся. Потому что я там сумочку свою оставила. А в ней кошелёк с банковскими картами, наличкой и паспортом.
Я ещё немного посидела в саду, собралась с духом и поднялась со скамейки.
И тут с гулким и чуть звенящим стуком распахнулась дверь, выходящая на полукруглый балкон на втором этаже. Я подняла глаза и увидела Лёву с огромным ворохом моей одежды в руках.
— Пошла вон, блядь! — крикнул он, и сбросил одежду с балкона. Частично разлетевшись платьями, блузками и нижним бельём, она шмякнулась на асфальт.
Вслед за нею полетела сумка с обувью, которую Лёва, судя по всему, захватил с первого этажа. Сумка упала громче и из неё вывалились пара разных туфель и кеды.
Лёва скрылся за занавесью, и спустя несколько секунд вернулся на балкон с новой охапкой одежды. Я понимала, что ему больно, но жаль мне его не было. И стыда я не чувствовала.
— Вали к своим ёбырям!
Рыжеволосая Наташа, судя по всему, решила отсидеться внутри, пока всё не закончится. А я не собиралась это затягивать.
Площадка перед домом превратилась в какой-то бардак в прачечной или что-то наподобие. Одежда отлетела и на газон и клумбы у дома.
Поднимать я, естественно, ничего не стала. Не на его глазах точно. Сам поднимет. А даже если и выкинет потом, ничего. Переживу. Куплю новую.
Лёва снова скрылся из виду и я, опасаясь, что он сейчас снова начнёт сбрасывать с балкона другие мои вещи, быстро прошла к двери. Открыв её и быстро взяв сумочку, дождалась под карнизом новой порции матерных оскорблений и сброшенных вещей. На этот раз это были альбомы с фотографиями и несколько моих книг — и новой порции мата. Так что я не напрасно подождала. Книг отчего-то стало жальче всего.
А затем стремительно вышла и, обойдя дом, направилась к воротам встречать такси.
Машина подъехала минут через пять, когда я уже прошла солидную часть пути до общей в посёлке дороги.
Сев на заднее сиденье, я закрыла дверь, выдохнула и, закрыв ладонью лицо, давясь слезами, тихо расплакалась.
— Девушка, — с лёгким южным акцентом обратился ко мне водитель, — у вас всё хорошо?
Он внимательно смотрел на меня тёмно-карими глазами из зеркала заднего вида.
Я торопливо вытерла пальцами слёзы, выпрямилась и, сглотнув, кивнула:
— Всё хорошо. Езжайте, пожалуйста.
Он пожал плечами и, вздохнув, покачал головой. Затем взялся за ручку переключения скоростей и, утопив педаль газа, направил машину к основной дороге.
Глава 1
Разводились мы тяжело и долго. Лёва поначалу всячески сопротивлялся, вставлял палки в колёса, бросал трубку телефона. А потом, когда дело дошло до суда, принялся скандалить, скаредничать, с помощью своего адвоката отжимать у меня всё, что мог, дрался за каждую копейку, крохоборствовал и вообще вёл себя так, что я поражалась самой себе. Как, как это мелочное, неприглядное, жадное существо было моим мужем?
Но он, похоже, уже совсем переключился на свою новую пассию и поэтому ему было плевать, какое у меня о нём складывается мнение. Ему важно было только одно — своего он упускать не собирался, а поскольку с совестью были явные проблемы, хапал ещё и моё.
И в итоге я осталась практически ни с чем. Адвокаты Лёвы действительно поработали на славу. А мой — изрядно облажался.