- Я закончил, - слабо прошептал скрипач и упал в кресло.
Учитель собрал все пронумерованные листы по порядку. На главном листе было написано старательно подобранное название: «Только пепел знает, что значит сгореть до тла». Когда солнце медленно стало заходить, Мистер Штернер разбудил Виолли.
- А теперь надо бы проверить какие чувства вызовет твоё произведение у других. Тут недалеко есть парк. Справишься?
- А у меня есть другой путь? - Виолли живо вскочил с кресла.
Свежий воздух окончательно разбудил и встряхнул соню. Виолли достал скрипку и начал медленно наигрывать мелодию. Смычок ходил сначала робко, боясь споткнуться, но с каждым движением всё увереннее и раскованнее. Вокруг собралась небольшая толпа. Виолли не видел этого, он закрыл глаза и просто получал удовольствие от игры. В нём пробуждалось давно забытое чувство. Что-то из далёкого детства, когда он стоял на табурете и играл лёгкие мелодии, которым научила его мама. Слёзы медленной рекой стекали по щекам, обжигая их и причиняя боль, но он не хотел их вытирать, он наслаждался этим моментом и, несмотря на слёзы, улыбался искренне и наивно, как могут только дети. А ведь он и был ребёнком. Сетис, Гектор, Виолли - все они были детьми. Им бы постепенно расти, впитывая любовь и заботу родителей, но жизнь решила иначе. В свои пятнадцать они уже выросли, впитав лишь серые законы взрослой жизни, не успев в них разобраться. До встречи с Форчом ни дня не обходилось без дурных мыслей или щемящей тоски. Но только не сейчас. Сейчас у этих детей есть надежда на будущее, палитре которой будет завидовать радуга.
Виолли закончил играть. Протерев глаза от слёз, он увидел толпу. Но толпа была не важна для него. Важно, что он увидел в их глазах такие же слёзы. Он задел струны их души. Он справился. Ни одни глаза не были пусты. Фридрих Штернер стоял в толпе и наслаждался моментом. Он слышал, как треснул и развалился барьер его воспитанника. Сделан ещё один шаг вперёд.
Рождение трио
Барьеры преодолены, а это значит, что теперь дальнейшее развитие ребят зависит от самих ребят. Чтобы получить признание в глазах общественности, нужно было хотя бы с ней познакомиться. Ребята не нашли варианта лучше, чем идти по пути Виолли. Сетис рисовал в парках портреты желающих, а Гектор вечерами читал свои стихи на небольших импровизированных сценах. Постепенно зрителей становилось больше.
Однажды в их дом пришёл гость. После длительной беседы Мистер Форч позвал мальчиков.
- Ребята, это к вам.
- Здравствуйте, молодые люди. Меня зовут Аллан Кантервилль, я хочу открыть театр и, надеюсь, вы не откажитесь поработать со мной. Гектор сможет писать сценарии, Виолли музыку, а Сетис может рисовать плакаты и декорации. Вы идеальная команда, которая так нужна мне, а такая штука, как театр, укрепит и увеличит вашу известность. Вы согласны?
- Да, думаю, мы сработаемся и сможем поставить ваш театр на уровень с лучшими в городе.
С этого дня мальчики перестали мечтать о признании по одиночке и объединили свои усилия для достижения общей цели. Они стали настоящим трио, а их взаимодействия достигли нового уровня: раньше они понимали друг друга с полуслова, теперь даже слова были не нужны.
Гектор под всеми положительными эмоциями очень быстро написал небольшую пьесу. Через две недели декорации и музыка также были готовы. Настал день премьеры. Рекламные плакаты Сетиса сработали идеально, и в зале было много зрителей. Актёры играли великолепно, именно так, как и задумывал Гектор, а музыка Виолли прекрасно дополняла всю картину. Это представление показало, что юные таланты действительно на что-то способны. После этого представления были и другие: громко прогремевшая пьеса «Дом, где соединяются сердца», тронувшая каждое сердце драма «Щегол», картина «Ужасы Кантервилля», от которой действительно многим было не по себе.
Мальчики были просто счастливы. Они сделали большой шаг к своей цели.
Конец спектакля
Они проработали вместе с Алланом двенадцать лет и хорошо подружились. Однажды он не пришёл на репетицию, хотя обещал, не брал телефон и вообще не выходил на связь пару дней. Мальчики ( к тому времени это были уже далеко не мальчики) решили навестить директора. Они застали его в постели. Его кожа была такая же бледная, как простыня, руки тряслись, а постоянный кашель сводил с ума посетителей.