— Ну что там? — крякнул он, выходя из подсобки.
— Либо эта фигня не работает, — пожаловалась она, — либо топлива тут нет.
— В смысле? Как это нет?
— Да вот так! — гаркнула она на него. — Вот иди и сам попробуй!
— Еще громче поори, — осадил он Риту, — куда оно, по-твоему, делось? Испарилось?
— Сам же видел, что тут кто-то был. Может, они, и дизель весь вывезли?
— Возможно, — задумался Сергей, — по крайней мере, коробки в подсобке они не тронули. Может, из-за трупа.
Он жестом позвал ее обратно в помещение и доложил в гарнитуру: «Мецгер, прием. Топлива здесь нет, но часть продовольствия сохранилась.»
«Печально, — ответил ему Мецгер, — ладно, собирайте все, что пригодно в пищу и возвращайтесь. На месте расскажете подробности».
Горан с Мамули продвигались вглубь города по правой стороне улицы, держась подальше от окон. После захода в спальный район количество зараженных, встречаемых ими на пути, серьезно увеличилось.
— Слушай, я вроде слышал, что Босс выживал в Москве какое-то время, это правда? — в очередной раз попытался завязать беседу Мамули.
— Я же тебе сказал, что не хочу лишиться башки, обсуждая с тобой Босса, — вполголоса огрызнулся Горан, внимательно следя за зараженными на другой стороне дороги, — если тебе так интересно, спроси его сам.
Существа шатались либо в одиночку, либо небольшими группками до трех-четырех человек, бесцельно ковыляя или стоя на одном месте, иногда утробно мыча. Несколько раз Горан и Мамули вынуждено пережидали, пока мимо них шаркающей походкой пройдет скопление зараженных, издающих тошнотворный запах гноя. Наконец, дорогу им преградила толпа из двадцати тварей, увлеченно пожиравших кого-то прямо посередине улицы. Столпившись вокруг бедолаги, ближайшие к нему зараженные, стоя на коленях или вовсе лежа, жадно с чавканьем пожирали плоть, в то время как те, что стояли по краям, отчаянно тянули руки к кровавым ошметкам, всячески воя и вереща.
Проматерившись, Горан жестом указал Мамули двигаться в проулок у ближайшего дома. В конце проулка дорогу преграждали ворота с вертикальной решеткой, в которую врезался легковой автомобиль. Дверь у водительского сиденья была распахнута, а салон с лобовым стеклом были залиты уже засохшей кровью. Рядом валялись сгнившие фрагменты человеческого тела.
— Плохо дело, — шепотом сказал Горан, — если тех уродов на дороге кто-то потревожил, они еще долго не успокоятся.
— И что будем делать? — так же тихо ответил ему Мамули.
— Ну, либо поворачиваем назад, либо перелезаем тут и пробуем обойти дворами.
— Так если мы вернемся ни с чем, Босс нас прибьет!
— Тише, — Горан поднес указательный палец к губам, — ну вот ты и сам ответил на свой вопрос.
Байкер перемахнул преграду первым, держа бейсбольную биту наготове, и, убедившись, что все чисто, кивком головы показал Мамули следовать за ним. Во дворе между шестиэтажными домами росло несколько высоких берез и тополей, посередине, в окружении кустарника, находилась детская площадка. Вдоль дороги стояло несколько припаркованных отечественных автомобилей, рядом с которыми стояла брошенная тележка. Возле нее лежало разложившееся растерзанное тело. Подойдя к автомобилю, дверь которого была открыта, Горан залез внутрь и стал осматривать бардачок.
— Ну чего там? — шепотом нетерпеливо спросил его Мамули.
— Хочу карту какую-нибудь найти или хоть что-то.
— И как, есть чего-нибудь?
— Пока нет, одна срань, — раздраженно ответил Горан. — Но по-другому никак. Надо найти какой-нибудь магазин или ресторан, а то шариться по квартирам не вариант, опасно.
Наконец, он нашел рекламный буклет какого-то китайского ресторанчика, на котором была напечатана схема проезда. Через несколько минут, разобравшись с маршрутом, Горан указал на дорогу между домами справа от детской площадки. Несмотря на то, что во дворе не было ни души, из окон иногда доносились стоны, бульканье или шарканье шагов, поэтому байкер шепотом сказал Мамули держаться подальше от зданий. Со двора они вышли на широкую улицу, вдоль которой стояло с десяток брошенных машин. Рядом с ними валялись разбросанные вещи и множество растерзанных гниющих останков.