— Скажешь еще слово — и пожалеешь, — тихо предупредил его Босс, зловеще улыбнулся и приказал Мецгеру убрать от него старика.
Через несколько секунд из соседней комнаты вышел Горан с покрытым ссадинами лицом.
— Как ты? — спросил его Босс.
— Нормально, — сказал тот, сплевывая кровавой слюной, — хуже будет этим ублюдкам, когда мы с ними закончим.
Горан с громким матюганием ударил ногой в лицо ближайшего связанного бродягу, сидящего на полу. Остальные связанные начали испуганно мычать, те немногие, кого не успели скрутить, пытались что-то возражать, но, кроме невнятных звуков и взвизгов из себя выдавить ничего не смогли.
— А ну, все заткнулись! — гаркнул Мецгер и подошел к старику, который выбил у него во время драки пистолет. Схватив его под шиворот, он кинул его в кучу к остальным. Пока Мамули связывал ему руки за спиной, Мецгер оторвал кусок грязного покрывала и попытался запихнуть его в рот старику. Тот попытался увернуться, но Мецгер со всей силы ударил его рукоятью пистолета в челюсть, выбив передние зубы, и, как только старик закричал от боли, запихнул ему ткань в глотку.
— Народ! — послышался из соседней комнаты голос Ларисы, — идите сюда!
Босс сказал Мецгеру следовать за собой, пока Горан с Мамули связывали последнего пленного.
Помещение оказалось небольшим, справа от входа стояли различные коробки, мешки, пакеты и бутылки. Там же лежали разрезанные веревки, которыми был связан Горан. Слева в стене было небольшое грязное окно, еле пропускающее в комнату солнечные лучи. У дальней стены стоял стол, весь заляпанный засохшей кровью, которой так же обильно был перепачкан пол и стена. На столе лежало несколько окровавленных ножей и тарелок. На полу у стены валялось несколько костей разных размеров.
— Что за хрень? — медленно проговорил Мецгер, неотрывно глядя на жуткое зрелище.
— Думаю, это то, что осталось от тех, кого они ловили ранее, — спокойно ответил Босс.
— И это еще не все, — Лариса полезла в коробку, стоящую рядом с ней и бросила Мецгеру банку тушенки, — полюбуйтесь!
— Офигеть! И на кой хрен надо было жрать людей, если есть нормальная еда?
— Зима будет холодной и голодной, — без эмоций констатировал Босс, — видимо, решили как можно дольше экономить провизию. Считали, что это мудро.
Он подошел к открытой коробке и стал осматривать содержимое. Помимо нескольких банок тушенки и пачек крекеров, там не было ничего интересного. Рядом стояла пятилитровая бутылка с какой-то прозрачной жидкостью, на которой была наклеена грязная бумажка с написанным неразборчивым почерком словом. Босс долго пытался разобрать написанное, после отвинтил крышку, и ему в нос ударил неприятный запах.
— Что-то нашел? — поинтересовался Мецгер.
— Хрен его знает, — задумчиво проговорил Босс, — какая-то отрава.
— Походу алкашка какой-то, — Мецгер подошел поближе, — тут вон, даже написано «спирт».
— Такая здоровая?
— Может они много бутылок в одну слили?
Босс, пожав плечами, закрыл крышку, встал и еще раз окинул взглядом имущество бродяг.
— Ладно, соберите все ценное, и пора валить, — с этими словами он направился к выходу.
Уходя, Босс слышал, как Мецгер радуется найденной бутылке спирта. Тем временем, Горан с Мамули закончили связывать пленных, и, усадив их в угол за прилавком, о чем-то беседовали. Босс велел им помочь остальным, а сам сначала осмотрел связанных, затем подошел к двери. Он попробовал открыть ее, но железная труба крепко блокировала проход, не давая даже дернуться. Босс приложил ухо к двери, надеясь разобрать, что происходит снаружи. Примерно минуту он слушал лишь тишину, но вскоре послышалось тихое шуршание, доносившееся у него из-за спины. Босс резко обернулся, уставившись на одного из бродяг, который, заметив на себе его взгляд, испуганно вжался в стену. Однако в ту же секунду из соседней комнаты снова донеслась ругань.
— Какого хрена? Нафига ты бутылку то забрала? — слышался возмущенный голос Мецгера.
Через минуту из комнаты выбежала Лариса с перекошенным от злобы лицом, в руке она сжимала полуторалитровую грязную бутылку, которую ранее Босс нашел среди вещей бродяг. Глянув на пленных, она заметила бородатого мужчину с фингалом под глазом, тот исподлобья пялился на нее.
— Гребаные алкаши! — процедила она сквозь зубы, злобно смотря на него, — упиваетесь тут, а потом людей мучаете? Только и можете, что вечно жизни людям гробить, пьянь!
Несколько секунд она смотрела ему в глаза, тяжело дыша, потом поднесла бутылку к лицу бородача. Тем временем из соседней комнаты выбежал Мецгер, продолжая возмущаться по поводу отобранного у него спирта.