"Поэтому я говорю тебе, что твоё суждение "я потеряю это, открыв свои глаза" или "я знаю это" - это узел, который должен быть разрублен, и тогда уже не будет нужды ни в каком достижении, ибо помни, что не может быть совершенным состоянием то, которое может быть обретено (если оно может быть не обретено в случае неудачи, ибо самадхи - результат прекращения всех усилий, а не приложения тех или иных). То, что ты рассматриваешь как состояние счастья, достигаемое перемещением твоих век, по своей сути не может быть совершенным, потому что оно, несомненно, неустойчиво и не безусловно. Разве есть такое место, где бы, мой повелитель, не было полыхания огня, сверкающего при растворении вселенной? Всё исчезнет в том огне, и ничего уже не останется. Подобным образом огонь реализации сожжёт всё твоё чувство долга, и тогда уже не останется ничего, что тебе ещё оставалось бы сделать. Будь сильным, искорени свои мысли и разруби узлы, глубоко укоренившиеся в твоём сердце, такие как "я увижу", "я - не это", "это - не высшая Сущность" и подобные им.
"Куда бы ты ни смотрел, всюду зри единую неразделённую извечно блаженную Высшую Сущность; также наблюдай всю эту отражённую вселенную, как она возникает из Высшей Сущности и исчезает в ней. Зри Высшую Сущность как внутри себя, так и вовне; не впадай в заблуждение, считая, что Высшая Сущность внутреннего наблюдателя, который зрит всеобщую Высшую Сущность, является отличной от всеобщей, поскольку оба - одно и то же. Пребывай в умиротворённости твоей истинной внутренней Высшей Сущности, лишённой всех явлений".
39-42. В конце её речи замешательство Хемачуды прояснилось и исчезло, и, постепенно, он прочно утвердился в совершенной высшей Сущности, лишённой всяких разделений на внутреннее и внешнее. Будучи всегда уравновешенным, он вёл очень счастливую жизнь с Хемалекхой и другими, правил своим царством и сделал его процветающим, вступил в войну со своими врагами и одержал победу над ними, изучал священные писания и преподавал их другим, наполнил свою царскую сокровищницу, выполнил жертвоприношения, относящиеся к царствованию и жил двадцать тысяч лет, будучи освобождённым при жизни (дживанмуктой).
Примечание: учёные говорят, что "одна тысяча" является специфическим выражением для числа "четыре" (по другой версии, 365:1). Таким образом, двадцать тысяч равны восьмидесяти.
43-61. "Царь Муктачуда, услышав, что его сын Хемачуда стал дживанмуктой, обсудил это с другим своим сыном, Маничудой. Оба согласились, что теперь Хемачуда не такой, каким он был прежде, и что он изменился таким образом, что его уже не заставляют волноваться ни величайшие удовольствия, ни жутчайшие страдания; что он равно относится и к другу, и к врагу; что он безразличен к потере или обретению; что он занимается исполнением царских обязанностей подобно актёру в постановке; что он похож на человека, всегда опьянённого вином; и что он исполняет свои обязанности хорошо, несмотря на свой рассеянный взгляд или мирской вид. Они пребывали в раздумье и поражались всему этому. Затем они разыскали его и в частной беседе спросили его о причине его перемены. Когда они услышали то, что он говорил о своём состоянии, они, как и Хемачуда в своё время, захотели услышать соответствующие предписания и, наконец, стали дживанмуктами, подобно Хемачуде. После этого и министры захотели достичь того состояния, и, в конечном счёте, они достигли его после получения надлежащих предписаний от царя. То же случилось и с гражданами, ремесленниками и всеми классами людей в том граде. Все они достигли summum bonum (величайшего блага) жизни и превзошли желание, гнев, вожделение и т.д. Даже дети и старики более не были подвержены влиянию страсти. В этом идеальном государстве по-прежнему свершались мирские дела, но теперь люди сознательно исполняли свою часть игры, действуя как актёры в постановке и пребывая в гармонии с остальной частью творения. Мать качала люльку, напевая колыбельные песни, в которых выражалась наивысшая Истина; повелитель и его слуги обращались друг с другом в Свете той Истины; актёры развлекали аудиторию постановками, в которых раскрывалась Истина; певцы пели песни только об Истине; придворные шуты и скоморохи высмеивали невежество как нечто смехотворное и абсурдное; в академии преподавались уроки только о знании Бога. Таким образом, всё царство состояло только из мудрецов и философов, будь они мужчинами или женщинами; слугами или служанками; скоморохами или представителями бомонда (высшего света); ремесленниками или чернорабочими; министрами или куртизанками. В любом случае они занимались деятельностью, свойственной их профессии, пребывая в гармонии с творением. Они никогда не предавались воспоминаниям о прошлом или размышлениям о будущем с целью получить удовольствие или избежать боли, но действовали в согласии с данным моментом, живя в этом настоящем, смеясь, радуясь, плача или крича, подобно хмельным, таким образом рассеивая и устраняя все свои скрытые тенденции.