Предполагаемый нечистый махнул не ведь откуда взявшимся батистовым платочком:
- А, кажется медведь. Ведь вы знаете, в России эти звери ходят прямо по улицам и нападают на горожан.
- Я слышал пляшут под балалайку...
- Ну, возможно и пляшут,состояние де Фога, говорит в пользу моей версии. - Гость отпил щербета из изящной чашечки. - Хотя кажется это было где-то в лесу...
Ага, кажется ему. Герцог снова потор нос. Как все-таки хочется расчихаться!
Сам ведь и был, наверное, в медвежьем обличье, сатана. Так тебе и поверил, что человек убивший двоих, и оставив покалеченными еще троих не мог справиться с одним медведем! Видел их герцог в зверинце, с него ростом косолапый будет. Щуплый и неуклюжий.
Но в слух, конечно опять ничего не сказал, и придав лицу самое убедительное выражение - закивал головой, да мол, совершенно с вами согласен! Страшный зверь!!!
- Ну, а чтобы ваши люди опять не ошиблись, пусть подберут по в Ливонии некого Хай Чу. Он из страны Восходящего Солнца - Дай Нипон, вероятно шпион императора, и лично знает того человека которого мы ищем.
Пусть в разговоре прикинуться его друзьями, и невзначай поделятся информацией, о плачевном состоянии бедного друга, которому они спешат на помощь. Я уверен, если это он, то сын Поднебесной выдаст себя эмоциями, и устремиться вместе с ними. Этот китаец, говорят, питает к наследнику прямо-таки отеческие чувства, говорят, прятал у себя его несколько лет. Вот яд. Потом его отравите.
- де Фогу????
- Хай Чу. - Собеседник посмотрел на герцога как на смертельно больного, с грустью и безнадежностью - конечно Хай Чу. Де Фога нужен нам живым, для чего по вашему это все затевалось? - ну нельзя быть таким идиотом, сквозило в его голосе - в крайнем случае изъять все бумаги, и скрыть все свидетельства его смерти.
- Китайца?
- де Фога!!! - это были последние слова гостя, более похожие на рык. После сего он растворился так же бесшумно таинственно как и пришел. Даже показалось в дымовой завесе. Нет пора кончать экономить на свечах...
Май 1720года, под Смоленском , тракт на Москву
В просторном зале придорожной таверны аккуратный Хай Чу облюбовал самый чистый уголок, попросил за пару медных монет подавальщицу еще раз протереть стол, поводил носом, поцокал языком и все таки рискнул заказать обед.
Нет это конечно не первое мест, где он вынужден обедать, но привыкнуть к этому... наплевательскому отношению к своей жизни и здоровью? Еще европейцы удивляются, что на востоке так долго живут! Да соблюдали бы простые правила гигиены, ели свежие продукты, глядишь, и жили бы дольше.
А медицина? И кому в голову придет так назвать чванливое, немытое создание, которое женщину, после тяжелых родов обмазывает заячьим пометом, укрывает тремя одеялами...
Во истину, они очень живучие, эти европейцы. Как еще не вымерли, с такими лекарями? Единственные люди, кто как то разбирался в лечении, по мнению Хай Чу, это были палачи. Да, да, судьба свела его с одним заплечных дел мастером, ямабуси даже с удовольствием погостил у того недельку, поделился некоторыми способами болезненных - но безопасных для здоровья,пыток, а счастливый кат, в свою очередь рассказал об особенностях европейской культуры, и прямо насильно вручил кошелёчек с золотыми, на дорогу.
Хай Чу медленно ел кашу из бамбуковой миски, миска, чашечки, а так же и палочки у него были всегда с собой, это удобно. Не надо беспокоится тщательно ли помыли ту или иную посуду.
Не спеша оглядывал зал. Со стороны мастер ямобуси из поднебесной выглядел сухоньким мужчиной, неопределенного возраста. Седые, то ли от старости, то ли от пережитого волосы стянуты в пучок на макушке. Лицо смуглое, без морщин. Узкие глазки смотрят цепко, а на губах какая-то отрешённая полуулыбка, из за чего Хай Чу иногда принимали за юродивого.
По происхождению Хай чу был сыном страны восходящего солнца, отшельником ямобуси. Большинство людей в Европе считали его китайцем. Хай Чу это было как ло луны. Он тоже не делал большого различия меж еропейцами, а для его соотечественников все белые были на одно лицо.
Ямобуси - представляли собой особый вид горных отшельников, почитавших даосскую и буддийскую магию. Хай Чу дошёл до высшей точки просвещения и носил гордое имя хидзири, мудреца. Такие как он монахи-ямабуси , аскеты, отшельники были известны в Японии под разными именами: кэндзя («мудрец»), сюгэндзя «горный отшельник»). Славились своими магическими умениями, почитались как лекари и медиумы. Некоторые организовывали свои школы, а некоторые даже небольшие боевые отряды, способные противостоять даже самураям. Но таких монахов были единицы. В основном одиночки отшельники, как Хай Чу.