Но тут в другом был прикол. Всё это были рисунки, которые я, как бы это сказать… ну, аккуратно складировал под столом. Там такое маленькое углубление есть внутри. Не то чтоб шибко секретное, но если совсем не знать, то и не увидишь сразу. Стало быть, Машка увидела как-то…
Она подняла ко мне краснющие зарёванные глаза. Меня откровенно напугал этот взгляд. Я сел аккуратно на корточки рядом с Машкой.
— Манечка, ну, чё такое?..
Маша дёрнула головой, будто её током шарахнуло.
— Кто она? — спросила Маша и ткнула мне в харю одним из рисунков.
Последним, что я рисовал. Там голая тёлочка лежала на рояле и делала минет одному парню в то время, как её трахал другой.
— Кто она, Тёма? Кто она?! — почти заорала Машка, и я чуть не потерял равновесие с испугу.
————————————
* (для тех, кто не читал предысторию или забыл) «селфи после ебли» — здесь идёт отсылка к первому роману «Триум», когда Артём, Камиль и Алиса делают селфи в душе после секса.
Глава 14. Артём
— Манюнь, — попробовал я хоть как-нибудь выразиться ласково, — ты зря кипишуешь…
— Тёма! — выкрикнула она так, что стёкла в окнах задребезжали. — Объясни мне, кто это! Объясни немедленно!
— Так я ж тебе уже объяснял. Это просто… Ну… Типа как фантазия…
— Зачем ты врёшь? — удивительно тихо спросила Маша. — Я ведь не дура, Тём.
— Я не говорил, что ты дура…
— Тогда зачем ты из меня дуру делаешь?! — она снова разоралась.
А я сидел, как утюгом пришибленный, и не знал, чё сказать. Пялился на бардак кругом и только мысленно покрывал себя хуями, что не спрятал понадёжнее эти рисунки.
— Маш, ты же знаешь, что я разное, бывает, калякаю. И жопы, и письки, и всё остальное. Ну, где тут новость для тебя?
Машка посмотрела мне прямо в глаза, и я еле сдержался, чтоб не отвернуться. Тяжко было вот так зыркать друг на друга и видеть, что Машка меня будто со свету готова сжить.
— Дело не в письках и жопах, Тёма, — сказала она дрожащим от слёз голосом. — Эта женщина… — Маша обвела взглядом моё порчество. — Это всё одна и та же женщина. Одна и та же, Тёма. Она засела у тебя в голове.
— Ничего она не засела… — я всё-таки потупился.
— Кто она?
— Никто.
— Её зовут Ксюша?
— Чего? — не понял я и, прифигев, поднял голову. — В смысле?
Маша шмякнула передо мной на пол подшитые листы книги. Которая «Триум: Теперь нас трое» — ту, что написал какой-то швед вроде. А по совместительству — один из двух мужей Ксюхи Свиридовой.
— Ты прятал свои рисунки вместе с вот этим, — будто через силу, выдавила Машка. — Знаешь, я давно заметила, что ты часто не спишь. Рисуешь, читаешь, запираешься один… Думаешь, у меня совсем нет глаз или мозгов? Я же вижу, с тобой что-то происходит. Ты словно отдаляешься от меня в такие моменты.
— Не могу же я с тобой круглые сутки в обнимку торчать.
— Тём, — Маша шмыгнула носом и утёрла сопли, хотя слёзы всё ещё лились из её глаз, — эта девушка на твоих рисунках — это та самая Ксюша из книжки?
— Нет, конечно, — я почти обрадовался такому предположению, потому что не пришлось врать. — Ксюха страшненькая как поганка.
Я даже засмеялся, но Машка и улыбнуться не подумала.
— Тогда кто? И как связаны эти вещи? Ведь они как-то связаны. Не лги мне. Ты обещал мне не лгать. Ты помнишь?
— Помню, — буркнул я и вздохнул, сел на пол, подхватил один из рисунков — портрет крупным планом.
По памяти рисовал. Как запомнил. Костик, мой дружбан закадычный, говорил, что память у меня «фотографическая». Типа очень ценная хрень для художника. Я хз, ценная или нет, но некоторые портреты я и правда мог легко воспроизвести без подглядки. Не всегда, но бывало такое, что некоторые лица прямо клеймом выжигались у меня в голове.
Этот портрет как раз один таких вот «клейм».
— Как её зовут? — тихо спросила Маша.
— Белоснежка.
— Тём, хватит…
— Это прозвище, — перебил я, чуя, что Машка снова сейчас взбесится. — А так, вообще, Алиса.
— Алиса?.. — Маша помолчала. — Ты никогда не упоминал этого имени.
— Ну, не упоминал, — согласился я. — А зачем мне его было упоминать?
— Потому что ты думаешь о ней. Потому что ты рисуешь её каждую ночь!
— Ну, не каждую, не преувеличивай.
Машка снова заплакала. Я попытался её обнять. Она отбрыкнулась и уползла подальше от меня.
— Маш, ну, что за дела? — раздосадовано спросил я. — Чё ты скандалишь на ровном месте? Как будто… Как будто… я не знаю… Как будто я трахнул кого-то по пьяни.