Мы все живём с собственными «белыми собаками». И проблема не в том, что мы настолько плохие и эгоистичные, потому не можем подумать о проблемах другого человека. Как раз-таки мы думаем, постоянно думаем о наших любимых, правда же? Но думаем-то мы о них через призму собственных когнитивных искажений. Мы пытаемся увидеть мир (совершенно другой мир) любимого человека СВОИМИ глазами. Поэтому что мы в итоге видим? А видим мы всё тот же собственный мир, не имеющий никакого отношения к тому самому человеку, которого мы пытаемся понять.
Дело не в желании, не в любви, не в эгоизме, не в воспитании, не в знаниях. Мы же все очень умные и вроде давно привыкли к мысли, что все люди разные. Дело в том, что в нужные моменты мы очень «вовремя» забываем об этом. Но даже вспомнив и попытавшись разобраться, нам не всегда удаётся совладать с целым комплексом когнитивных искажений, которыми давно и прочно обзавелись. Даже думая о другом, даже пытаясь «влезть в его ботинки», даже исходя из огромного сострадания и стремления к лучшему, мы остаёмся с разных краёв пропасти непонимания.
Это больно. А ещё больнее становится оттого, что пропасть эта не может быть преодолена шагами лишь с одной какой стороны. Это невозможно. Шагать должны оба. И если не шагать друг другу навстречу, пропасть будет становиться всё шире и шире, а возможности понять друг друга — всё меньше и меньше. Такова объективная реальность, которую мы все крайне не любим. Мы хотим, чтобы было просто, весело и вдохновенно. Как в сказках.
—————————
* (для тех, кто не читал предысторию «Триума» или забыл) упражнение «белая собака» упоминалось в первом томе трилогии.
Глава 16. Камиль
Будучи по образованию психотерапевтом, я понимал, что в основе конфликта, произошедшего между мной и Алисой, лежат когнитивные искажения. Но знать и применять свои знания — не одно и то же. Более того, одно дело — быть успешным в профессиональной сфере, другое — распространять свои умения на собственную жизнь. Знаменитое «сапожник без сапог» — ещё один пример народной мудрости на данную тему.
Мне всегда казалось, что моя жизнь в этом смысле является качественным исключением. Может, я не был идеальным мужем, но договориться с собственной женой у меня в основном получалось.
Однако, как и у всех пар, наши отношения с Алисой неоднократно проходили через кризисы разной глубины. Сейчас мне не хотелось свыкаться с мыслью, что мы вновь оказались на пороге кризиса хотя бы потому, что лично с моей стороны к этому не было предпосылок.
Ключевое слово — «с моей стороны».
Конфликт достаточно внятно показал, что с противоположной стороны всё несколько иначе. И, дабы не затягивать с разъяснениями, в следующий же вечер я решил, что мы с Алисой должны откровенно поговорить. Для этого я решил в определённой степени подготовиться.
— Ух, ты! Цвяточки! — подпрыгнула Полина, бесцеремонно врываясь в мой кабинет. — А чё за повод? На днюху к кому-то идёшь?
— Нет, это для жены, — скупо ответил я, стараясь сосредоточиться на последнем письме, которое требовало ответа, перед тем как уйти домой.
— Ой, да ладно заливать! — моя новоиспечённая помощница брякнулась на соседний стул и уставилась на меня. — Признавайся, к любовнице собрался?
Я искоса поглядел на неё и вернул взгляд в экран.
— Ты считаешь, мужчины дарят цветы исключительно любовницам?
— Канэш! — развязно кинула она. — Все мужики одинаковые.
— Весьма опрометчивое заявление.
— Ну, да. Ну, да, — издевательски продолжала Полина. — Я даже спрашивать не буду, сколько у тебя любовниц было. Вас же всё равно пока за руку не поймаешь, ни за что не признаетесь.
— Ты, как я погляжу, спец в мужской психологии.
Она захохотала:
— А что там понимать? Не высшая же математика.
— Ну, раз в этом вопросе ты уже разобралась, — сказал я, стараясь не выдать своего раздражения, — не пора ли тебе заняться работой?
Полина поставила локти на мой стол и уронила на них голову.
— Я устала, — заныла она, — и хочу курить. Пойдём покурим. Ну, пожалуйста.