Проклятие! Достала до печёнок, вся это недосказанность.
– Это правда.
Шире распахнула глаза.
– Так почему не извинился? Зачем наговорил мне столько гадостей? Оскорбил. В очередной раз унизил, – попыталась скинуть с плеч его пиджак, но Зверев лихо обхватил меня за плечи и вынудил смотреть в его лицо.
– Потому что дурак. Кретин, – озлобленно прокричал он, яростно сжимая руками мою кожу.
Боже, сейчас в его властных, сильных руках не только моё тело, но и хрупкое сердце. Если он разожмёт пальцы, то разобьёт его окончательно и бесповоротно.
– Хотел попросить прощения. Всё объяснить, но…, – Иван замолчал на самом интересном месте.
– Но? – Мой голос дрогнул.
Иван грустно усмехнулся.
– Ты всё сама понимаешь. Что ты думаешь, я испытал, когда увидел, как ты целуешься с этим Невским?
Невозмутимо скользнула взглядом по мужчине.
– Я его не целовала.
Зверев надменно и раскатисто рассмеялся.
– Маша, прекрати. Я же застал вас за поцелуем.
– Я его не целовала, – лёгкий румянец заиграл на моих щеках. – Это он меня поцеловал. Против воли.
Лицо Зверева исказила яростная, свирепая гримаса. Мне даже страшно стало.
– Что значит против воли! Б…ь, Маша. Ты почему мне не сказала?