Ну и пижон Карнаух, ну и пижон! Мне до него семь верст щи лаптем хлебать и все через пень-колоду. Вдобавок на левой руке у бурмастера недоставало пальцев, кисть чуть скрючило. Фронтовик, герой, медалями позвякивает. Рана не бог весть какая, но в почете — инвалид и обслуживается в парикмахерской без очереди.
По атмосфере, царившей на площадке, ощущалось, что Карнаух спешил. Долбал грунт круглосуточно, в две смены. Ночью скважины подсвечивал «летучими мышами» и кострами. Выжженные плямы то здесь, то там слепо зияли в изумрудной сочной траве. Даже питался он не в чайной. Опорожненные консервные банки грудами валялись под навесом. Когда хочет и надо — умеет, умеет дать стране уголек. Кроме того, здесь, вероятно, и не схалтуришь. Объект более сложный. Инженер Левин, чтобы составить отчет, прибудет сюда собственной персоной, что в практике треста не часто случается. Обычно инженеры довольствовались материалами, которыми их снабжали бурмастера и промышленная лаборатория. У Карнауха еще ЗИВ отогнан на артезианскую, если верить Дежурину. Одним словом, он просто разрывался между своими обязанностями.
Карнаух пристально посмотрел на меня, не узнавая, потом безразлично кивнул Елене:
— Ну, чего теребишь?
Елена объяснила чего. Слушал без интереса, вполоборота, поигрывая бровями. Хмыкнул. Смачно шлепнул плевком.
— Понятно. А это что за явление в коробочке? Новенький? Зачем Сашка тебя прислал? Ты что — инспектор?
— Нет, не инспектор. — И я, в свою очередь, принялся объяснять цель приезда — торопливо, спотыкаясь и, к своему ужасу, с угодливыми интонациями.
Карнаух опять хмыкнул. Презрительно и высокомерно скривился. Поднял искалеченной рукой комок глины, помял, сердито буркнул:
— Катитесь краковской обратно — вот что я вам отвечу.
Глина крошилась, комковатым дождем барабанила по ящику.
— Скажи Воловенке — нехай ерунды не талдычит. Бабьи это капризы! Почему из-за нестыковки с ЛЭПом я три шкуры с себя содрать долж́он? Абрашка супротив меня и так Клыча заточил. Пусть оформляют заказ по новой, согласовывают законно с трестом, а после Никополя поглядим еще. Ваши высоковольтные мне до бениной фени. Я без Чурилкина и Левина не тронусь. Я инженерное задание выполнил на сто процентов. Акт в кармане.
Издевается, сукин сын, нагло врет и не краснеет. Ей-богу, специально морду задубил, чтоб не краснеть. Сам жульничает, а за финансовую дисциплину прячется. Мол, согласовывайте, а я пока в Никополь улепетну за песнями. Там тоже план, там тоже ждут, там тоже люди и тоже советская власть. И они не обязаны страдать из-за местных — степановских — головотяпов. По форме правильно, но по сути — грабеж государства.
— Но вы ведь возвратитесь поздней осенью? — взмолилась Елена, и голос ее задрожал слезами. — Без отчета реконструкцию никто не позволит. Вы обещали Цюрюпкину, что все будет в порядке.
— Я про ЛЭП тогда ничего не слыхал. Это вы уж извините-подвиньтесь, — резонно заметил Карнаух. — Я про ЛЭП ничего не слыхал, и в инженерном задании Левин о нем ничего не пишет. Головотяпы у вас сидят, а мы расхлебывай. Левина кондрашка хватит с вашим дурацким ЛЭПом. И Чурилкина в придачу. Я из Никополя телеграмму получил, меня Клыч туда выпирает. А ты требуешь, чтоб я обратно штанги тарабанил.
— Кстати, Федор, если говорить о сроках, то вам у нас возни на пару дней — изменить направление выработки — и все! Если партия из этого района перебазируется — раньше чем в ноябре вас не жди.
Ясно, что время его поджимает. Ясно, что ЗИВ без присмотра он не оставит. Будет теперь вилять да волынить и начальство за нос водить.
— На мне Никополь висит — механическое бурение, потом Одесса и опять в Кишиневе механическое бурение, а на праздник я, между прочим, к бабе намыливаюсь. Я, между прочим, тоже человек — по шесть месяцев не вылезаю из командировок.
Что-то он долго жует мочалу, что-то его беспокоит, тревожит. Или чует кошка, чье мясо съела?
— Нет, нет и нет. Согласовывайте через трест. Руководству виднее. А я свои возражения высуну. Может, моча в башку еще кому стукнет… Воловенко мне не указ, не главк он, не член правительства, чтоб распоряжаться, — и молоток в руке Карнауха замелькал с удвоенной энергией.
Шляпки гвоздей сочно вминались в дерево, образуя вокруг себя покатость. Одна планка не выдержала — треснула.
— Катитесь краковской обратно, — повторил он с раздражением. — Нечего здесь вынюхивать. Я действую в соответствии со служебной инструкцией о проведении изыскательских работ геологоразведочным трестом Министерства местной промышленности. И точка. Изменят инженерное задание — пожалуйста. Я солдат — приказано на северо-запад? Иду на северо-запад. Прикажут на юго-восток — пойду на юго-восток. Я на шоссе там могу залезть. Мне Левин голову открутит. Катитесь краковской обратно — железно вам советую. Эх вы, разве так дела делают?! — И он мерзко ухмыльнулся, пнув ящик пяткой. — Готово, тезка! — позвал он рабочего. — Вали на телегу.